Вечная жизнь - Фредерик Бегбедер

Когда я вернулся домой, Леонора вскрыла японскую коробку. Она обошлась мне в 2000 евро с подпиской в размере 300 евро в месяц на 3 года.

— Что это такое? Японская статуя? Гигантская манга?

В центре нашей гостиной стоял белый робот ростом с Роми. Лицо у него было улыбающееся, на животе я заметил «спящий» экран. В ушах разместились четыре микрофона, в глазах — три камеры, распознающие лица, а во рту — динамик. Вместо ног создатели приделали цоколь с трехколесным приводом.

— Его зовут Пеппер, — сообщил я. — Он — робот-компаньон. Мне показалось, что этот гаджет вас развлечет.

— Ты заказал робота, потому что тебе с нами скучно?!

— Конечно нет! Пеппер будет проверять знания Роми по истории и географии, французскому, математике и физике — в форме викторины.

Роми сразу нашла кнопку Power on^[218] на шее машины, улыбчивый робот выпрямился, глаза зажглись зеленым светом, и он произнес:

— Здравствуй, как поживаешь? Рад встрече.

Голос у него оказался высокий, как у мультяшного героя, и напоминал запись, поставленную на ускоренное воспроизведение. Глаза изменили цвет — стали голубыми. Роми не слишком впечатлилась, но ответила:

— Я поживаю хорошо, спасибо. Меня зовут Роми. А тебя?

— Я — Пеппер, но ты можешь изменить мое имя на другое. Как насчет Гарри Пеппера?

Робот протянул руку. Роми взглянула на меня и собралась поздороваться, но я ее остановил:

— Подожди, давай лучше я — на тот случай, если он вдруг захочет раздробить тебе па…

Договорить не удалось, Пеппер ухватил девочку за ладонь подвижными легкими и мягкими пальчиками, которыми никого нельзя было раздавить, придушить или поранить.

— Гарри Пеппер звучит здорово, — вынесла вердикт Роми.

— Правда? — переспросил робот. — Но мне было бы скучно в школе чародейства и волшебства^[219].

Как и для Сири (вокальный цифровой помощник от Apple), создатели Пеппера запрограммировали шутки, чтобы машина выглядела поприветливей. Могли бы нанять комиков получше.

Беседу продолжила Леонора:

— Ты девочка или мальчик?

— Я — робот.

— Ну да, конечно.

— Ты очень красивая. Ты манекенщица?

— Нет, но все равно спасибо! Как думаешь, сколько мне лет?

— В мою программу не заложено умение определять возраст.

— А ты угадай.

— Двенадцать.

— А вот и нет! Мне двадцать семь.

Программа распознавания лиц функционировала весьма приблизительно. В брошюре «Робототехника» я прочел, что искусственный интеллект Пеппера был запрограммирован на взаимодействие: «Ваш робот развивается вместе с вами. Мало-помалу Пеппер запоминает ваши лица, ваши предпочтения и подстраивается под ваши вкусы и привычки». После каждой произнесенной фразы робот издавал звук «бип». Прочитав инструкцию, я подсоединил Пеппера к Wi-Fi и спросил:

— Какой прогноз погоды на завтра?

— Завтра в Париже будет очень жарко, до + 42°, и солнечно.

— Ты умеешь танцевать?

Маленький механический человек заиграл японскую синтетическую поп-мелодию и начал в такт махать ручками и кивать. Танцевал он плохо, но все равно лучше меня. Лу испугалась и прижалась к ногам матери.

— Эй, все! Двигайте телом! Эй, все! Будете двигать телом? Хей!^[220] — приговаривал Пеппер, подмигивая электролюминесцентными диодами.

— Стоп, стоп, стоп! — закричала Роми. — Теперь хочу «Не могу перестать чувствовать!» Тимберлейка^[221].

Бип. Пеппер остановился, потом зазвучала песня, и он снова затанцевал, на сей раз вместе с Роми. Они пели хором: Мои ноги идут в пляс под эту задорную песню! И меня бросает в жар, когда она умолкает!

Мне казалось, что передо мной мальчик с девчачьим голоском, и я чувствовал себя лишним, а вот у Пеппера и Роми было много общего. Леонора смеялась до слез.

— Мог бы мне рассказать…

— Хотел сделать сюрприз!

— Ты сейчас целиком и полностью поглощен идеей постчеловечества…

— Дело не кончено: я позвонил в шикарную австрийскую клинику, где чистили кровь самому Киту Ричардсу^[222]. Поедем туда все вместе, а пока мы с тобой будем заняты, Пеппер составит компанию девочкам.

Леонора, судя по всему, не слишком любила футуристические сюрпризы.

— Давай откровенно, ладно? Если хочешь ставить идиотские эксперименты над собственным здоровьем — пожалуйста, но нас не втягивай.

— Позволь напомнить — ты только что добровольно наплевала в баночку, чтобы ученые се-кве-ни-ро-ва-ли твою ДНК!

— Шутки ради! Это разные вещи.

— Ну и я шучу, готовлю программу!

Врал я плохо.

— Вперед, дорогой… Без меня. Не думала, что ты такой наивный.

Лу потребовала включить Baby TV. Я впервые видел, как злится Леонора. Моя одержимость революцией в биотехнологии очень ей не нравилась: она бросила работу в геномном отделении женевской клиники совсем не для того, чтобы жить с ротозеем, одержимым шарлатанскими идеями.

— Я люблю тебя, Лео. Просто хочу испробовать на себе недельку омолаживающих процедур.

— Ну что за идиотство…

— Ты против вечной жизни?

— Да. Предпочитаю просто жить.

— Но «просто жизнь» до ужаса короткая!