Хроника №13 - Алексей Слаповский

От Сирожкиной!

Потом прошло.

Но тут, повторяем, понятно. Икота объяснимая.

А есть у них такой преподаватель Мусимов, который славен только тем, что у него панкреатит и он питается из баночек паштетами и пюре для грудничков и что вот уже двадцать лет читает студентам одни и те же, когда-то им написанные, лекции. И все. Но почему-то он тоже частенько забредает в мозг Салтыкова, сидит там и ковыряется чайной ложечкой в баночке с паштетом.

Тебе чего? – мысленно спрашивает Салтыков.

Ничего.

А чего пристал ко мне?

Просто зашел посидеть. Нельзя?

Можно. Но почему ко мне?

Не знаю.

Такие вот странности.

Завтра суббота, двадцать третье, Бухалов приедет и позвонит, а Салтыков еще не готов.

И не буду готовиться, решил он. Как будет, так и будет.

Катя спросила:

– Придумал что-нибудь?

– Даже не собирался. Просто пошлю его к черту.

– Правильно. Я почитала о нем. Куча информации, просто мировая знаменитость. Но вглядишься – фикция. Деятельность ради деятельности.

– Если читала, значит заинтересовал.

– Просто из любопытства.

– Этим он и берет – возбуждает любопытство. Ведь возбудил? Знаешь, я что думаю? Если он такая дутая величина, то и не стоит с ним жестоко обращаться? Пусть дальше пузырится. Придет в гости, напоим чаем, посмотришь на него, послушаешь. Не будем обижать маленьких.

– Ты меня потрясаешь, Салтыков. Ты еще умней, чем я думала.

– Ошибаешься. Я умней, чем ты думала, насколько я умней. Я сумел понять, что ты очень хочешь с ним познакомиться.

Катя не смутилась и не растерялась.

– Почему бы и нет? Мы с тобой сколько женаты, он за это время сюда не приезжал, я понятия не имела, что он значит в твоей жизни. Конечно, мне интересно.

– Примем как версию.

– При чем тут версия?

– В этом его секрет. Он притягивает людей. Вакуум тоже все в тебя втягивает.

– Хорошо, пусть так. Салтыков, мне даже приятно. Ты ревнуешь?

– Дура ты.

– И даже ругаешься.

– Если стукну, вообще будешь счастлива?

И Салтыков ушел в кабинет. Не дай бог, в самом деле стукнет: очень уж захотелось.

А жаль, что не стукнул, вдруг подумалось.

Удивился своей мысли.

Это уже тень Бухалова нависла: когда о нем думаешь, в голове сразу же начинает шевелиться что-то необычное.

Отключу интернет и не буду отвечать на звонки, решил Салтыков.

И лег спать в кабинете, на диванчике, не отвечая на вопросы Кати.

Впрочем, она задала через дверь только один вопрос: не болит ли у него что.

Интернет Салтыков действительно с утра отключил.

Но звонка ждал.

Завтракая, помирился с Катей. Сказал:

– У меня вчера, наверно, давление было.

– А сейчас?

– Нормально.

Звонок Бухалова, ожидаемый, но все-таки неожиданный, невольно заставил Салтыкова вздрогнуть. Он смотрел на телефон. Катя пила кофе, как бы не придавая звонку значения.

Телефон умолк.

И тут же вновь зазвонил.

Салтыков схватил трубку.

– Привет, дружище! – услышал он.

– Привет, извини, – торопливым и мрачным голосом сказал Салтыков. – Встретиться не могу, у меня сейчас тяжелый период. Развожусь с женой.

– Сочувствую.

– Не обязательно. Наоборот, поздравь!

Бухалов не успел поздравить – Салтыков отключился.

Катя довольно долго молчала. Потом спросила:

– Какой-нибудь другой причины нельзя было придумать?

– Зачем? Лучше сказать правду.

– Значит, ты в самом деле разводишься?

– В самом деле, – сказал Салтыков.