Остров на краю света - Джоанн Харрис

Человеку с материка, скорее всего, нас не понять. Ведь трудно себе представить, что песок может служить образом чего-то постоянного. Написанное на песке легко стирается. Тщательно построенные замки рассыпаются. Песок упрям и изменчив. Он может стереть скалу и проглотить стены, засыпав их дюнами. Он никогда не повторяется. Основа бытия на Колдуне — песок и соль. Наша еда растет уже посоленной, на почве, едва заслуживающей этого имени; наши козы и овцы пасутся на дюнах, и оттого у них нежное, солоноватое мясо. Из песка мы делаем кирпичи и раствор. Из песка — наши кухонные плиты и печи для обжига. Этот остров менял свое обличье тысячи раз. Он шатается на краю Нидпуля, каждый год отторгая от себя куски. Песок подновляет его, песок, который уносится с Ла Жете, крутится вокруг всего острова, как хвост русалки, дрейфует невидимо с одной стороны острова на другую медленными сгустками пены, перемешивается, вздыхает, ворочается. Все прочее изменится, а песок пребудет всегда.

Я все это говорю для того, чтобы люди с материка могли понять возбуждение, охватившее меня в те несколько недель, да и потом тоже. В первую неделю мы планировали. Потом работа, работа: мы просыпались в пять утра и заканчивали поздно ночью. В хорошую погоду мы просто работали ночь напролет; если ветер был слишком сильный или шел дождь, мы работали в помещении — в лодочном сарае, внутри мельницы Оме, в заброшенном картофельном хранилище, чтобы не терять времени.

Оме с Аленом отправились нанимать «Бримана-1», якобы для подвоза стройматериалов. Клод Бриман охотно согласился; был не сезон, и паром, если не считать чрезвычайных происшествий, ходил только раз в неделю, чтобы привезти продовольствие и забрать продукцию рыбозавода. Аристид знал свалку шин по дороге в Порник и организовал их доставку на паром теми же грузовиками, которые обычно забирали с завода макрель в консервах. Мы решили, что счетами должен ведать отец Альбан — единственная кандидатура, с которой согласились и Геноле, и Бастонне. Кроме того, сказал Аристид, даже материковые жители не вдруг решатся надуть священника.

Средства поступали из самых неожиданных источников: Туанетта извлекла тринадцать луидоров из чулка, хранившегося под матрасом, — об этих деньгах не знали даже ее родные. Аристид Бастонне дал две тысячи франков из своих сбережений. Матиа Геноле не дал себя перещеголять и пожертвовал две с половиной тысячи. Другие давали более скромные суммы: Оме — пару сотен плюс пять мешков цемента; Илэр — пятьсот; Капуцина — тоже пятьсот. Анжело денег не дал, но обещал бесплатно поить пивом всех работающих в продолжение всего проекта. По этой причине количество добровольцев постоянно росло, хотя Оме несколько раз влетело — он проводил больше времени в баре, чем за работой.

Я позвонила квартирной хозяйке в Париж и сказала, что не вернусь. Она согласилась поместить мою мебель в хранилище и отправить то немногое, что мне могло понадобиться, — одежду, книги, рисовальные принадлежности — поездом в Нант. Я сняла остатки денег со своего банковского счета и закрыла его. В Ле Салане банковский счет ни к чему.

Флинн сказал, что риф надо строить по частям. Каждый кусок состоял из 150 шин, скрепленных авиационным тросом, который мы заказывали с материка, и сложенных друг на друга столбиками. Мы должны были сделать двенадцать таких звеньев, собрать их на суше, потом, при отливе, смонтировать у Ла Жете. Мы утопим в дно бетонные блоки, наподобие тех, к каким швартуются островные лодки, — они будут служить якорями, и звенья будут крепиться к ним тем же авиационным тросом. Работа была тяжелая — для передвижения тяжелых стройматериалов у нас был только погрузчик из шлюпочной мастерской, и несколько раз нам пришлось приостанавливать работу из-за того, что не подвезли в срок нужные материалы. Но каждый делал что мог.

Туанетта носила работающим на мысу горячее питье. Шарлотта делала бутерброды. Капуцина, в комбинезоне и вязаной шапочке, присоединилась к тем, кто месил цемент, чем пристыдила еще нескольких мужчин и заставила их тоже ввязаться в дело. Мерседес часами сидела на дюне — считалось, что она исполняет обязанности курьера, но на самом деле ей, кажется, интереснее было наблюдать за работающими мужчинами. Я водила погрузчик. Оме складывал шины в столбик, а Гилен Геноле приваривал их к контейнерам. При отливе толпа детей, женщин и стариков копала глубокие ямы под якорные блоки, и мы таскали эти блоки тягачом на Ла Жете при отливе, помечая их место буйками. «Сесилия», лодка Бастонне, выходила в море во время прилива, чтобы оценить снос звеньев. И все это время Флинн бегал меж нас с охапкой бумаг, измеряя расстояния, вычисляя углы и скорость ветра, хмурясь на течения, что пересекались и поворачивали к Ла Гулю. Святая глядела на нас из своей ниши на мысу Грино, и утес под ней был весь заляпан белым свечным воском. Камни под ногами святой были уставлены приношениями — соль, цветы, стаканчики с вином. Аристид и Матиа ходили кругами друг вокруг друга — их перемирие все держалось, и каждый старался обогнать другого в гонке за скорейшее завершение работы. Старик Бастонне, с его деревянной ногой, не мог делать тяжелой работы и вместо этого подгонял своего несчастного внука, которого Геноле и так превосходили числом вдвое, ко все большим трудовым подвигам.