Эй, Нострадамус! - Дуглас Коупленд

Ничего, завтра в полдевятого придет уборщица и расчистит поле боя. Мне и вправду не стоило сажать близнецов за один стол с Реджем: слишком он стар и закостенел, чтобы хорошо себя чувствовать рядом с маленькими детьми. Он терпел как мог, но близнецы вели себя так, что измотали бы и тренера восточногерманской сборной по тяжелой атлетике. Они просто чудовища! Под конец я сдалась, дала ребятишкам желе и утащила смотреть телевизор. Когда вернется Барб, она мне голову оторвет за их дурные манеры.

Зато стоило мне избавиться от детей, как Редж расслабился и приналег на фетуччини с вином. Джейсон всегда уверял, что отец не пьет, но он ошибался, (Что, впрочем, и понятно: Джейсон уже столько времени не видел Реджа.) Редж пил белое вино, а в довершение картины, закончив есть, достал сигарету и закурил, как будто с самого рождения только этим и занимался.

— Начали курить?

— Пора уж. Всегда интересовался, каково это.

— Ну и?…

Он усмехнулся.

— Затягивает.

— Вот видите.

Я стрельнула у него сигарету и затянулась в первый раз за двадцать лет. От никотина приятно кружило голову, прямо как у школьницы. Когда делаешь что-то вместе с Реджем, всегда такое чувство, будто совершаешь тяжкое преступление.

Скоро Редж принялся оплакивать своих сыновей; Кента, безвременно потерянного полубога, и Джейсона. Все три месяца мы только о них и разговаривали. В итоге меня начали терзать смутные подозрения, что и лет через десять темы наших бесед не изменятся.

— Я никак не могу понять, — ныл Редж, — почему самые низкие в мире люди процветают, когда невинным и благоверным достаются сплошные страдания.

— Редж, можно весь вечер или даже всю жизнь провести в поисках ответа на этот вопрос. Нет уравнения, решив которое можно воздать всем по заслугам. Мир есть мир. Его не изменишь. Изменяемо лишь наше отношение к происходящему.

Редж залпом допил вино и поставил бокал на стол.

— Но менять взгляды так сложно, — пожаловался он.

— Конечно, сложно.

Он казался таким печальным. В этом Джейсон похож на отца. Я все спрашивала себя, не аналоги ли Джейсон и Редж? Однако сейчас в лице Реджа появилось что-то новое.

— Редж?

— Да, Хэттер?

— Вы когда-нибудь… когда-нибудь сомневаетесь в том, во что верите?

Он разглядывал меня из-за бокала.

— Задай ты этот вопрос лет десять назад, я бы покраснел и вышвырнул тебя из своего дома или из любого другого. Я бы увидел в тебе ведьму-искусительницу. Я презирал бы тебя. А теперь мне остается только сказать: «Да». Без всяких угрызений совести. На душе тяжело, будто там лежит неподъемная гиря. Я хочу провалиться сквозь землю, как камень на болоте, и покончить со всем этим.

— Редж, я вам сейчас кое-что расскажу, ладно?

— Расскажи, конечно. А о чем?

Я поверить не могла, что сама об этом заговорила.

— Об одной безумной глупости, которую я совершила на прошлой неделе. Я никому про нее не говорила, но если буду молчать и дальше, то просто взорвусь. Вы меня выслушаете?

— Ты же всегда меня слушаешь.

Я поиграла оставшейся в тарелке макарониной, покрытой пармезаном.

— На прошлой неделе я позвонила Крису в Калифорнию, — начала я.

— Он хороший мальчик.

— Да.

— А зачем позвонила?

— Я хотела попросить его… об одном одолжении.

— О каком именно?

— Я попросила Криса дать мне имена и адреса людей, больше всего похожих на Джейсона.

— И?…

— Ну и он нашел… Одного человека в Южной Каролине по имени Терри, которому почти семьдесят пять. И еще одного, Пола, который живет в Бивертоне, штат Орегон.

— А дальше?

— Оказалось, что у этого Пола длинный послужной список: несколько угнанных машин, пойман при продаже краденых микросхем на севере Калифорнии…

— И ты отправилась на встречу с ним, так ведь?

Хэттер, Хэттер, ты же понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет…