Дом за поселком - Виктория Токарева

Фоме исполнилось восемнадцать лет. Для собаки это много. В пересчете на жизнь человека — сто двадцать шесть лет.

Фома был мне предан, любил всем своим собачьим сердцем. Но еще больше он любил моего мужа Сашу. Он видел в нем вожака. А я всего лишь жена вожака.

Я платила ему ответной любовью, кормила по-царски, покупала грудинку, которую берут на суп: там хрящики, косточки и много мяса. В ванной я Фому не мыла и не расчесывала специальным гребнем. Он ходил грязный, как бомж. За все восемнадцать лет его чесали два раза, если я что-нибудь не путаю. А может, и один раз.

Соседи делали мне замечание, призывали к порядку. Я с ними соглашалась, но все оставалось по-старому. В чем проблема? Пес был сыт, здоров и весел. И пользовался успехом у женщин своего круга. Не хочется говорить «у сучек».

Это грубо. Они выделяли Фому среди других кобелей, ухоженных и породистых, не обращали внимания на внешний вид Фомы, ценя его внутреннее содержание. Видимо, у собак тоже бывает духовное родство.

На даче вместе со мной жила нянька Ирина Александровна. Она пасла мою трехлетнюю внучку, ходила с ней гулять на детскую площадку. Фома увязывался за ними. Прибегал на детскую площадку и первым делом мочился в песочнице. Наверное, писать в песок особенно приятно.

Мамаши и няньки дружно возмущались. Имели право. В песке играли дети, а собачья моча — это микробы, антисанитария и полное неуважение к аудитории.

Ирина Александровна возвращалась домой и заявляла скандальным голосом, что больше она с Фомой на площадку не пойдет и выслушивать упреки не собирается. Не такая у нее зарплата, чтобы выслушивать упреки в оскорбительной форме.

Что же делать? Сказать Фоме: «Не ходи», он не послушает. Даже ухом не поведет.

Он каждый день с утра сидит и ждет, когда можно будет выйти на волю.

Открывается калитка, и Фома вылетает, как пуля из ружья. Вокруг него — открытое пространство, море запахов, купол неба и собака Альма за соседним забором. Она не видит, но каким-то образом чувствует Фому, приходит в восторг и несется вдоль своего забора, как угорелая.

Фома тоже несется параллельно, на морде азарт и воля к победе. Я не понимаю: что бы это значило? Собачья олимпиада или просто выброс энергии? Так или иначе, прогулка для Фомы — это основная составляющая бытия, как еда. А может, и важнее.

Привязать его к дереву? Кто будет привязывать и где взять веревку? Да и вряд ли он подчинится. Его надо поймать, держать. Он будет выворачиваться, выть, вырываться.

Мой муж Саша был против всякого насилия. Он всегда выступал на стороне Фомы: свобода и воля.

Я вдруг догадалась, что надо сделать. Следует загнать его в гараж, потом захлопнуть дверь и запереть. Он посидит в одиночестве пару часов, пока внучка не вернется с прогулки. Тогда можно будет открыть гараж и выпустить пленника. Он, конечно, будет обижаться, но недолго. Фома отходчивый.

Я так и сделала. Взяла веник и стала гнать Фому в гараж. Он решил, что я хочу его убить.

Оказавшись в гараже, Фома сел на бетонный пол и повернул ко мне морду. Он смотрел на меня, в его глазах явно читалось: «Как ты можешь хотеть моей смерти, когда я так тебя люблю?»

Его глаза были умоляющие и совершенно собачьи. Люди не умеют так смотреть и так покоряться неизбежному.

Я поставила себя на место Фомы. На его месте было невыносимо. Я выпустила Фому из гаража и отправилась с ним гулять в липовый парк, подальше от детской площадки.

Я пожертвовала своим временем и своими планами. Потратила на Фому золотые утренние часы.

Мне пришлось менять распорядок дня. Два раза в день внучка отправлялась на прогулку, я вынуждена была идти с Фомой в липовый парк. Но не такое это большое наказание: гулять в липовом парке.

Однажды Фома пропал.

Мой муж Саша стал нервничать: где Фома? Его могла сбить машина. У Фомы была отвратительная привычка облаивать машины и кидаться под колеса. В последний момент он все-таки отскакивал, но это был самый последний момент. Шофер выскакивал из машины и замахивался ногой на Фому, но Фома успевал увернуться.

Что случилось? Фома не успел отскочить, и машина его переехала, и он сейчас лежит на дороге с оскаленной мордой?

Второй вариант: его застрелили специальные молодчики (живодеры). В округе развелась целая колония бездомных собак. Они собирались в стаи, как волки, и нападали на людей.

Рядом с нашим поселком находился санаторий ФСБ (Федеральная служба безопасности, а это серьезная вооруженная организация). Они отвечали за отдыхающих и время от времени убирали лишних собак, как мусор.