Острова сампагита - Александр Асмолов

– Если хотите попробовать что-то из национальной кухни, поднимайтесь на верхний этаж.

С удивлением и некой растерянностью мы с Лу оборачиваемся на незнакомый голос. По-русски на Филиппинах мало кто говорит. Высокий худощавый европеец явно расположен к общению. Глаза живые, даже лукавые. Они кажутся слишком большими на открытом подвижном лице. Похоже, это наш соотечественник. Судя по бледной коже, мужчина здесь день-два. Это в России сейчас начинается зима, а на местных островах, если не обгореть, то уж приобрести кофейный оттенок может каждый.

– Простите, – опережает он наши вопросы, – вы так оживленно выбирали кафе для ланча, что я невольно решил вмешаться.

– Вы думаете, что самое интересное наверху? – первой находится Лу.

– Да. Здесь, как и у нас в России, все супермаркеты и развлекательные центры под гнетом иностранного. От названия до коврика. Даже свои сувениры филиппинцы пытаются стилизовать под американские.

Соотечественник демонстративно прикрывает глаза и покачивает почти седой головой, показывая, что возражать бесполезно. На первый взгляд он постарше нас. Свободная цветастая рубашка и светлые брюки ладно сидят на еще подтянутой спортивной фигуре.

– Не знаю, как в Америке, – не уступает Лу, – но ракушки здесь роскошные.

– Сдаюсь, – широким жестом он прижимает ладонь к груди и галантно склоняет седую шевелюру. – Позвольте представиться. Федор. Путешественник.

– Конюхов? – Лу язвительно прищуривается.

Он смеется первым, показывая, что оценил шутку и открыт к общению.

– Нет. Мне до него далеко. Я сухопутный… – очевидно заметив боевой настрой Лу, Федор быстро добавляет. – Турист.

Я называю свое имя, и мы пожимаем руки. Сразу отмечаю сильную ладонь уверенного человека. Приятно, что он не старается подчеркнуть свою хорошую физическую форму, а делает это быстро, без бравады, свойственной некоторым бывшим спортсменам. Заметив, что взгляд путешественника уже покинул мою скромную персону, торжественно представляю свою лучшую половину. Он расплывается в очаровательной улыбке, демонстрируя красивые зубы и глубокие морщины на худощавом лице.

– Рискну предположить, что Луиза художница, – наш новый знакомый чуть откидывает голову, словно стоит у мольберта и оценивает картину. – Очень цепкий взгляд. Я бы сказал – проницательный.

– Чтобы разглядеть туриста в толпе, особой наблюдательности не нужно.

Меня начинает напрягать эта дуэль, но Лу не выглядит агрессивной. Скорее, мужчина ей просто не понравился. Она не любит выскочек и никогда этого не скрывает. Кем бы тот ни был. Впрочем, Федор опять искренне смеется.

– Разве я не похож на этих ребятишек?

Мы действительно стоим посредине движущегося потока невысоких островитян, которые уважительно обтекают незримый островок вокруг троих светлокожих приезжих. Почти все они ниже меня или Лу, а уж Федор возвышается над ними, как Ало. Надеюсь, вы знаете, что Ало – самая высокая гора Филиппин.

Ситуация забавная, и мы тоже смеемся, оглядываясь по сторонам. Плотный строй круглолицых филиппинцев плавно огибает нас, синхронно поворачивая головы, и улыбается в ответ. Они порой так похожи на детей – наивные и добродушные – что чувство неловкости не покидает. Как бы не обидеть.

– Похоже, сейчас начнется сеанс в кино. Лучше пойдемте наверх, – Федор предлагает нам жестом двигаться за ним. – Вот там боковая лестница.

Судя по яркой рекламе над одним из холлов поблизости, наш знакомец прав. В угоду современной моде один этаж огромного торгово-развлекательного «мола» в центре города занимают кинотеатры. Федор, словно ледокол, прокладывает дорогу среди любителей «важнейшего из всех искусств», как утверждал мировой вождь пролетариата. Мы молча переглядываемся с Лу, решая, что делать. Она пожимает плечиком, мол, там видно будет. И мы догоняем уверенно продвигающегося впереди знатока.

– Тут вас хорошо накормят и не обманут, – подмигивает мне Федор. – Уличные закусочные только для местных. Приезжий вместе с колоритом может огрести там массу неприятностей. А здесь нечто среднее.

Заметив подозрительный взгляд Лу, добавляет:

– Не беспокойтесь, я тут уже бывал прежде. Испробовал на себе.

И, действительно, на последнем этаже расположены несколько кафе с простой едой, которую мы искали. Это нетрадиционные «Макдоналдс», «Ростик'с», «Пиццерия», «Суши-бар» или «Кофе-хауз» – коих теперь трудно не встретить в любом городе мира. Судя по предлагаемым блюдам, здесь филиппинская кухня.

Наш гид уверенно подходит к одной из простеньких закусочных и явно принюхивается. Полная островитянка по другую сторону раздачи с множеством горшочков, тарелок и кастрюлек хихикает, прикрываясь ладонью. Однако Федора это нисколько не смущает. Его рост позволяет, не сходя с места, в буквальном смысле этого слова совать свой любопытный нос во все судки перед ним. Он жестом просит хозяйку дать попробовать что-то, приглянувшееся ему, из парящей и булькающей снеди. Та улыбается и протягивает нашему долговязому гурману ложку с чем-то ароматным. Приятный запах доносится и до нас. Без тени иронии Федор со свистом принюхивается. Потом, прикрывая от показного блаженства глаза, вытягивает губы трубочкой и шумно всасывает что-то из ложечки. Смачно причмокивает.

Вышло очень комично. Повариха не может сдержать эмоций, и ее просто трясет от беззвучного смеха. Рядом появляются несколько филиппинцев и тоже смеются. Следом на ними и мы с Лу не можем сдержаться, глядя на этого артиста. В образовавшийся оазис заразительного смеха вливаются все новые и новые участники. Они так восприимчивы и эмоциональны, что через минуту все погружается в какое-то восторженное веселье. И только Федор остается неким островком серьезности – не открывая глаз, он любовно поглаживает себя по животу и блаженно улыбается. Да, он умеет не только привлекать внимание, но и повелевать толпой. Просто мастерски.