Сердце, живущее в согласии - Ян-Филипп Зендкер

Он даже не сумел по-настоящему проститься с семьей. Ранним утром за ним и другим односельчанином приехал белый грузовик. Маунг Сейн не хотел будить сыновей, а вчера не хватило духу попрощаться с ними.

Его провожала только Ну Ну. Чувствуя дрожь в коленях, она брела с мужем до середины деревни, где стоял грузовик.

Шли почти молча, если не считать банальных фраз: «Береги себя. И ты тоже. Я тебя люблю. И я тебя. Возвращайся скорее. Постараюсь. Обещаю».

Маунг Сейн забрался в кузов старенького, потрепанного грузовика, зажал между ног мешок с нехитрыми пожитками и уткнулся глазами в пол. Ну Ну подошла ближе, отчаянно борясь с желанием вскочить в кузов. Потом оно ослабло, и она просто стояла, держась руками за борт.

Машина медленно тронулась. Ну Ну шла за грузовиком не разжимая рук, муж сидел менее чем в трех футах от нее, она еще могла запрыгнуть. Почувствовав это, Маунг Сейн поднял голову и бросил на жену умоляющий, полный отчаяния взгляд.

В тот момент Ну Ну осознала правильность своих предчувствий, не оставлявших ее со дня рождения Тхара Тхара: счастье не будет бесконечным. Она разжала пальцы, похолодевшие от металла, сделала еще пару шагов и остановилась. Грузовик набрал скорость и быстро растаял в утреннем сумраке.

Сыновьям она сказала, что их отец поехал зарабатывать деньги и вернется не скоро. Когда именно – не знает. Тхар Тхар не поверил матери и спросил, вернется ли папа к вечеру. Ну Ну терпеливо объяснила, что отца не будет дома, самое меньшее, несколько недель. Тхар Тхар не успокаивался, допытывался, не отправился ли отец в соседнюю деревню. Ну Ну ответила, что нет. Может, мать пошутила и папа, как обычно, работает в поле? Ну Ну вздохнула и сказала, что такими вещами не шутят и что рано утром их отца увез грузовик, не в соседнюю деревню, а очень далеко.

Тхар Тхар молча ел рис и смотрел на мать так, будто она рассказывала про кого-то из знакомых.

А через полчаса он исчез. Его не было ни во дворе, ни в курятнике, где он любил прятаться. Ну Ну ждала, надеясь, что сын играет с соседскими мальчишками. Тхар Тхар не вернулся и к полудню, и тогда Ну Ну отправилась на поиски. Она расспрашивала соседей, но те качали головами. Несколько раз ходила к новому колодцу и к старому, который пересох, побывала на обоих прудах за деревней и даже зашла в монастырь. Тхар Тхар как сквозь землю провалился. Под вечер мальчишку искала уже добрая половина деревни. Что могло с ним приключиться? Вдруг он упал с дерева и теперь лежит где-то с переломанными ногами? Вдруг, невзирая на строгие запреты, забрался в пещеру и заблудился в темноте? Его могла изувечить бродячая собака. Не далее как месяц назад в соседней деревне бешеный пес покусал ребенка.

Ночью Ну Ну не спала. Время тянулось еле-еле.

Наутро крестьяне нашли ее сына – Тхар Тхар спал в поле, в шалаше, построенном отцом.

Решив, что дети плохо поняли вчерашние объяснения, Ну Ну повторила все сначала. Сказала, что их отец больше не будет работать в поле, теперь он рубит деревья очень далеко отсюда и вернется домой не скоро. Тхар Тхар снова не поверил. Деревья есть и здесь. Зачем куда-то ехать? Еще целую неделю он искал отца. Бродил по деревне, заходил в дома, спрашивал у взрослых, не видели ли они папу и не знают ли, где сейчас Маунг Сейн. В конце концов Тхар Тхар убедился, что отец действительно исчез по таинственной причине, и прекратил поиски. Ну Ну опасалась, что разлука с отцом сделает сына еще более гневливым и упрямым. Но случилось обратное – Тхар Тхар затих.

Он перестал ссориться с братом, больше не перечил матери, подолгу спал и почти ничего не ел. Когда Ну Ну и Ко Гуи садились за стол, Тхар Тхар уходил в курятник и потом довольствовался тем, что оставили ему мать и брат.

У него пропало желание убегать. Он часами сидел во дворе на старом пне и что-нибудь выстругивал. Перемена в поведении младшего сына тревожила и одновременно радовала Ну Ну. В дом вернулся покой. Тхар Тхар ничуть не ревновал мать к Ко Гуи. Старший сын скрашивал жизнь, и тоска по мужу делалась не такой острой, ей казалось, что Ко Гуи даже пахнет как отец.

Тхар Тхар вел себя так, словно был не родным, а приемным ребенком. Всегда держался поодаль, наблюдая за матерью и братом. Ловя его внимательные взгляды, Ну Ну чувствовала угрызения совести. Ведь они не отталкивали его, почему он не ест вместе с ними? Отчего не хочет играть во дворе? Втроем им было бы веселее. На все ее предложения Тхар Тхар лишь качал головой и смотрел так, что Ну Ну становилось не по себе и она отводила глаза.

Душа ребенка все знает и все помнит.

Но когда Тхар Тхар уходил с деревенскими ребятами, сердце Ну Ну замирало. Ей казалось, он играет не с мальчишками, а с судьбой, терпение которой не бесконечно. Тхар Тхар взбирался на самые высокие деревья, перепрыгивал с ветки на ветку или раскачивался на них под испуганные крики сверстников. Только у него хватало смелости лезть в сырой и холодный мрак пещер. Он один не боялся нырять с моста в реку. Ребята постарше остерегались задевать Тхара Тхара: обид он не спускал никому и никогда не убегал, если назревала драка.

Не было такого испытания на смелость, которого бы он не выдержал.

Постепенно Тхар Тхар стал помогать матери в домашних делах. Будучи на год младше брата, он превосходил Ко Гуи ростом и силой. От отца Тхар Тхар унаследовал не только курчавые волосы и светлую кожу, но и крепкое телосложение. Как-то, глядя на него, Ну Ну подумала, что младший сын вырастет красивым и ладным мужчиной. Когда она просила Тхара Тхара помочь, тот не отнекивался, а сразу брался за дело, носил дрова со двора в дом, собирал в лесу хворост. Вскоре он узнал, какое дерево лучше горит, научился ломать сухие ветки и собирать их в небольшие вязанки. С тех пор Тхар Тхар стал надолго уходить за хворостом и никогда не возвращался с пустыми руками. В торговые дни он нес на рынок маленькие, но достаточно тяжелые корзинки с помидорами и имбирем, тогда как Ко Гуи до сих пор цеплялся за материнскую руку. Говорил Тхар Тхар мало. Если мать о чем-то спрашивала, отвечал коротко и просто.