Ты будешь там? - Гийом Мюссо

Все, что должно произойти, обязательно произойдет, как бы вы ни старались этого избежать.

Все, что не должно случиться, не случится, как бы вам этого ни хотелось.

Рамана Махарши

Я заметил, что даже те люди, которые говорят, будто в нашей жизни все предопределено и мы ничего не можем в ней изменить, смотрят по сторонам перед тем, как перейти дорогу.

Стефан Хавкин

Сан-Франциско

1976 год

Элиоту 30 лет

Октябрь.

Ноябрь.

Декабрь.

За три месяца ни единой весточки из будущего!

В целом жизнь шла своим чередом. Элиот работал в больнице, Илена занималась касатками, Матт больше не виделся с Тиффани, но зато активно занимался предприятием по разведению винограда, которое они с Элиотом купили.

Купер старался жить как ни в чем не бывало, однако постоянно пребывал в тревоге, волнуясь за Илену, и постоянно ожидал возвращения старшего двойника.

Но тот и не думал появляться.

Элиот пытался убедить себя, что вся эта история была лишь кошмарным сном. Он начал даже подумывать, что стал жертвой стресса: перенапряжение на работе привело к депрессии и потере ощущения реальности. Возможно, это всего лишь болезнь и он скоро излечится, а кошмар превратится в страшное воспоминание.

Ему так хотелось в это верить…

* * *

Зима царила в Сан-Франциско, одевая город в холодные серые оковы, которые спадут только под новогодними огнями.

Утром 24 декабря Элиот дежурил в больнице. Он пребывал в хорошем настроении: вечером должна была приехать Илена, и завтра они вместе улетят в Гонолулу, где несколько дней будут валяться на пляже под кокосовыми пальмами.

Еще не рассвело, когда машина скорой помощи приехала на парковку перед больницей. На носилках вынесли сильно обожженную женщину.

Полчаса назад в одном из зданий района Хейт-Эшбери начался пожар. Это был старый, полуразрушенный дом, в котором ночевали бездомные наркоманы. В пять часов утра в состоянии аффекта после принятия большой дозы героина молодая женщина облила себя бензином и чиркнула спичкой.

Ее звали Эмили Дункан. Женщине было двадцать лет, и жить ей оставалось несколько часов.

* * *

Срочно понадобился хирург. Вызвали Элиота. Наклонившись над пациенткой, он испытал шок от количества ран на теле женщины.

Сильнейшие ожоги третьей степени покрывали все ее тело. Волосы сгорели, под коркой ран не было видно лица. На груди — огромный ожог, затруднявший дыхание.

Чтобы облегчить процесс поступления воздуха в легкие, Элиот решил сделать два боковых надреза, но, когда он подносил хирургический нож к телу пациентки, рука его дрогнула. Молодой врач на секунду закрыл глаза и постарался взять себя в руки. Заглушив в себе эмоции, он начал операцию.

Все утро медицинские работники занимались Эмили, пытаясь облегчить ее страдания.

Но вскоре стало ясно: чуда не случится. Ран было слишком много, дыхание затруднено, почки совсем отказали. Оставалось только ждать.

* * *

В полдень Купер зашел в палату Эмили. Подошел к кровати и посмотрел на молодую женщину. Тело пациентки было покрыто повязками. В комнате царила мертвая тишина, нарушаемая лишь работой аппаратов.

Доктор убедился, что действие героина закончилось и Эмили пришла в себя.

Пришла в себя, чтобы понять: она обречена…

Он взял табурет и сел рядом с девушкой, для которой больше ничего не мог сделать. Он знал, что у нее нет родственников и никто не придет проводить ее в последний путь. Элиот хотел бы оказаться сейчас совсем в другом месте, но он не стал избегать отчаянного взгляда Эмили. В этом взгляде был ужас, а еще вопросы, много вопросов, на которые Элиот не смог бы ответить.

Девушка попыталась что-то сказать. Он наклонился к ней, поднял кислородную маску и услышал что-то вроде «мне больно». Элиот решил повысить дозу морфия, чтобы облегчить состояние несчастной. Он собирался сказать об этом девушке, но неожиданно понял, что она произнесла не «мне больно», а «мне страшно»…