Homo Roboticus? Люди и машины в поисках взаимопонимания - Джон Маркофф

В Калифорнийском технологическом институте Маккарти был амбициозным студентом. Он сразу схватился за сложные расчеты и стал слушать одновременно несколько курсов, включая самолетостроение. На службу Маккарти призвали уже в конце войны, поэтому его армейская карьера была связана с канцелярской работой, а не с участием в боевых действиях. Находясь недалеко от дома в Форт-Макартуре – в портовом городе Сан-Педро, штат Калифорния, он начал клерком, оформлявшим приказы о демобилизации, а потом стал заниматься присвоением званий возвращавшимся с войны солдатам. Затем Маккарти поступил в аспирантуру Принстона и не упустил случая познакомиться с математиком и физиком Джоном фон Нейманом, который сыграл важную роль в определении основной архитектуры современного компьютера.

В тот момент мысли об «искусственном интеллекте» уже бродили в голове Маккарти, но еще не оформились. Это произошло лишь полдесятилетия спустя во время летней конференции 1956 г. в Дартмуте. Первые наметки появились еще в аспирантуре, когда он участвовал в Хиксоновском симпозиуме по церебральным механизмам поведения в Калифорнийском технологическом институте^{87}. В то время еще не было программируемых компьютеров, но идея витала в воздухе. Алан Тьюринг, например, писал об этой возможности еще год назад в надежде, что его услышат по обе стороны Атлантики. Маккарти думал об интеллекте как о математической абстракции, а не как о том, что можно воплотить в реальной машине (как предлагал Тьюринг). Это была идея создания «искусственного» аналога человеческого интеллекта, а не вариант клеточного автомата, которым позже будет заниматься фон Нейман. Маккарти сосредоточился на абстрактном аспекте интеллекта, который был способен взаимодействовать с окружающей средой. Когда он сказал об этом фон Нейману, тот воскликнул: «Напишите об этом!» Маккарти много размышлял об этой идее, но так ничего и не опубликовал. Годы спустя он выразит сожаление по поводу своего бездействия. Хотя диссертация Маккарти в Принстоне была посвящена дифференциальным уравнениям, он интересовался также логикой, и его вклад в область искусственного интеллекта стал результатом применения математической логики к рассуждениям на основе здравого смысла. Он приехал в Принстон на год позже Марвина Мински и обнаружил, что того тоже занимает идея искусственного интеллекта. В те времена, однако, не было компьютеров, которые позволили бы им развернуться, поэтому концепция оставалась абстракцией.

В аспирантуре Маккарти учился в одно время с Джоном Нэшом, математиком и будущим нобелевским лауреатом, прославленным в написанной в 1998 г. Сильвией Назар биографии «Блестящий ум» (A Beautiful Mind). Аспиранты Принстона любили грубовато подшутить друг над другом. Маккарти, например, устроили падение кровати. Потом оказалось, что один из аспирантов был двойным агентом в играх, поддерживавшим Маккарти против Нэша и одновременно помогавшим Нэшу играть против Маккарти. Теория игр в то время была в моде, и Нэш впоследствии получил Нобелевскую премию по экономике за вклад в эту область.

Летом 1952 г. Клод Шеннон, математик и инженер-электрик в Bell Labs, взял Маккарти и Мински к себе в качестве лаборантов. Известный как отец «теории информации», Шеннон создал в 1950 г. простую шахматную машину и заинтересовался программами моделирования биологического роста, так называемыми «клеточными автоматами». Самой известной из них стала игра «Жизнь», изобретенная Джоном Конвеем в 1970 г.

Если Мински тогда больше занимала предстоящая свадьба, то Маккарти проводил все время в Bell Labs, работая с Шенноном над собранием статей по математике, которое тот назвал «Исследование автоматов» (Automata Studies)^{88}. Слово «автоматы» не нравилось Маккарти, поскольку оно смещало фокус с конкретных аспектов искусственного интеллекта на эзотерические проблемы математики.

Четыре года спустя он нашел выход, дав начало новой области науки, которая сегодня, через шесть десятилетий, преобразует мир. Маккарти выбрал термин «искусственный интеллект», который, на его взгляд, позволял «поднять идею как флаг»^{89} и задать направление Дартмутскому летнему проекту. К сожалению, термин стал ассоциироваться с заменой человеческого разума машинным, что углубляло разрыв между исследователями, занимавшимися искусственным интеллектом и усилением интеллекта. Крещение нового названия произошло в 1956 г. во время организованного Маккарти мероприятия – Дартмутского летнего исследовательского проекта по искусственному интеллекту, финансирование которого осуществлял Фонд Рокфеллера. Это было знаковое событие. Предлагались и другие варианты названия для новой дисциплины: кибернетика, исследование автоматов, комплексная обработка информации и машинный интеллект^{90}.

Маккарти хотел избежать термина «кибернетика», поскольку считал его изобретателя Норберта Винера напыщенным занудой и предпочитал не связываться с ним. Он также не принимал термин «автомат», который казался далеким от интеллекта. Существовал еще один аспект, связанный с термином «искусственный интеллект». Много лет спустя в рецензии на книгу, касающейся такой академической концепции, как «социальное конструирование технологии», Маккарти постарался дистанцировать искусственный интеллект от его антропоцентрических корней. Он настаивал, что эта область не имеет отношения к поведению человека^{91}.

В программе Дартмутской конференции не было упоминаний об исследовании поведения человека, «поскольку [Маккарти] не считал это уместным»^{92}. По его мнению, искусственный интеллект не имел никаких связей с поведением человека, кроме разве что намека на выполнение свойственных человеку задач. Из всех участников конференции поведением человека занимались только Аллен Ньюэлл и Герберт Саймон из Института Карнеги, уже известные исследователи, соединившие социологию с когнитивистикой. Через много лет подход, предложенный участниками Дартмутской конференции, получит обозначение GOFAI – «старый добрый искусственный интеллект», т. е. подход, ориентированный на приближение к человеческому уровню интеллекта на основе использования логики и набора эвристических правил решения проблем.

В подготовке летней конференции участвовала IBM, в 1950-х гг. уже крупнейший производитель компьютеров. Маккарти и Мински провели лето 1955 г. в лаборатории компании, создавшей ламповый мейнфрейм IBM 701 (их было выпущено всего 19 единиц). После конференции ряд исследователей из IBM вели разработки в области искусственного интеллекта, но в 1959 г. производитель компьютеров закрыл это направление. По некоторым свидетельствам, компьютерный гигант опасался, что его машины будут задействованы в технологиях, уничтожающих рабочие места^{93}. Тогдашний глава компании Томас Уотсон-младший принимал участие в общенациональной дискуссии о роли и последствиях применения компьютеров в сфере автоматизации и не хотел, чтобы его компания ассоциировалась с массовой ликвидацией рабочих мест. Маккарти позже назвал это «приступом тупости» и «диверсией»^{94}.