Маленький незнакомец - Сара Уотерс

— Не знаете, где сейчас Род?

— Когда я подъезжал, они с Барреттом шли к старому саду. А что? Думаете, надо с ним поговорить?

— Да нет, просто… Вы давно заглядывали в его комнату?

— Давно. Последнее время он к себе не приглашает.

— Меня тоже. На днях, когда его не было дома, я случайно к нему зашла и увидела кое-что… странное. Не знаю, подкрепит ли это вашу эпилептическую версию… Скорее нет. Пойдемте, я вам покажу. Если Барретт в него вцепился, это надолго.

Идея меня не вдохновила:

— Пожалуй, не надо, Каролина. Роду это не понравится.

— Мы быстро. Я хочу, чтобы вы сами увидели… Прошу вас, идемте. Мне больше не с кем об этом поговорить.

Я сам явился по той же причине, а потому, видя ее тревогу, согласился. Мы вышли в вестибюль и тихо направились к комнате Рода.

Вечерело; миссис Бэйзли уже ушла домой, но, минуя зашторенную арку, мы услышали тихое бормотанье радиоприемника, означавшее, что Бетти в кухне. Глянув за штору, Каролина осторожно повернула ручку двери и сморщилась, когда замок щелкнул.

— Не подумайте, что я все время сюда шныряю, — прошептала она. — Если кто-нибудь войдет, я навру — мол, ищем книгу и все такое. Так что будьте готовы… Вот что я хотела вам показать.

Я почему-то думал, что Каролина подведет меня к заваленному бумагами столу, но она не двинулась с места и показала на дверь.

В стиле всей комнаты дверь была отделана дубовой панелью и, как почти все в доме, пребывала не в лучшем состоянии. Я представил ее новенькой, сияющей красноватым отливом, однако сейчас, хоть все еще импозантная, она потускнела, пошла темными полосами, а кое-где и потрескалась. Но филенка, на которую показала Каролина, несла на себе иную отметину. Примерно на уровне груди виднелось небольшое прожженное пятно — точно такое же осталось на половице нашего затрапезного домика, когда однажды во время глажки мать опустила на пол утюг.

— Что это? — недоуменно спросил я.

— Вот вы и скажите.

Я вгляделся в пятно:

— Случайно подпалили свечой?

— Сначала я тоже так подумала — стол-то недалеко. В последнее время генератор пару раз отказывал, и я решила, что Род не нашел ничего лучше, как передвинуть сюда стол и зажечь свечу. Потом, наверное, уснул или задумался, а свечка прогорела и опалила дверь. Можете представить, как я разозлилась! Я попросила его не идиотничать и больше никогда так не делать.

— А он что?

— Сказал, что свечами не пользуется. Если нет электричества, он зажигает лампу. — Каролина показала на старую керосиновую лампу, стоявшую на бюро у противоположной стены. — Миссис Бэйзли это подтвердила. У нее большой запас свечей, но Род никогда их не брал. Он не знает, откуда взялось пятно. Не замечал его, пока я не показала. Вид у него был… похоже, он испугался.

Я потрогал отметину: гладкая, не мажется, ничем не пахнет. Казалось, она покрыта каким-то налетом или проступила изнутри дерева.

— Может, она здесь давно, а вы просто не замечали? — спросил я.

— Вряд ли, уж я бы заметила. Помните, на первом сеансе я стояла возле двери и бранила Рода — мол, все насквозь прокурил? Пятна не было, точно… Бетти и миссис Бэйзли тоже не знают, откуда оно появилось.

Услышав о Бетти, я призадумался.

— Бетти видела пятно?

— Да, я тайком показала. Она удивилась не меньше моего.

— Может, разыграла удивление? Что, если она сама напортачила, но побоялась признаться? Скажем, случайно подпалила лампой или неосторожно плеснула чистящим раствором?

— В нашем кухонном арсенале нет ничего крепче денатурата и жидкого мыла, — усмехнулась Каролина. — Кому уж знать, как не мне. Нет, Бетти норовистая, однако не врунья… Впрочем, это еще не все. Вчера Род ушел, и я решила еще разок здесь осмотреться. Ничего странного не заметила, пока не взглянула наверх…

Она запрокинула голову; я последовал ее примеру и тотчас увидел отметину на решетчатом потолке, пожелтевшем от табачного дыма. Небольшое бесформенное пятно в точности повторяло то, что было на двери: словно кто-то поднес к потолку свечу или утюг, чтобы опалить, но не прожечь штукатурку.

Каролина наблюдала за мной.

— Хотелось бы знать, как даже самая косорукая горничная умудрится быть настолько неловкой, чтобы испятнать потолок в двенадцать футов высотой? — спросила она.

Я молча посмотрел на нее, затем прошел в комнату и встал под пятном.

— Точно такое же, как на двери? — сощурился я.

— Абсолютно. Я даже притащила стремянку, чтобы рассмотреть. Но тут уже полный кошмар — внизу-то ничего, кроме умывальника. Даже если предположить, что Род поставил лампу на раковину, все равно потолок слишком высоко… Вот так вот.

— Думаете, пятно прожжено? Может, какая-нибудь химическая реакция?

— Что это за реакция, от которой старинная дубовая панель и штукатурка сами по себе прогорают? Я уже не говорю вот об этом — гляньте…

Голова моя слегка кружилась, когда я проследовал за ней к камину, где возле ящика с растопкой стояла массивная старинная кушетка. Стоит ли говорить, что на ее кожаной обивке виднелось точно такое же темное пятно.

— Ну, это уже чересчур, Каролина! Кто знает, как давно здесь эта отметина. Может, искра вылетела из камина… Возможно, и потолок испятнался бог знает когда… Разве заметишь?

— Может, вы и правы, — ответила она. — Очень хотелось бы. Но как быть с тем, что Род врезался именно в эту дверь и споткнулся об эту кушетку?

— Разве он о нее споткнулся? — Я-то полагал, что преградой стала изящная скамеечка для ног. — Господи, она же неподъемная! Как же она оказалась посреди комнаты?

— Именно это меня и интересует. И почему на ней пятно? Словно какая-то метка. Становится жутко.

— С Родериком говорили?

— Я показала ему отметины на двери и потолке, а на кушетке — нет. Он повел себя очень странно.

— То есть?

— Как-то заюлил, будто… виноват, — через силу выговорила Каролина, и я стал понимать ход ее тревожных мыслей.

— Думаете, он сам их наставил? — тихо спросил я.

— Не знаю! — тоскливо сказала она. — Может, во сне?.. Или в припадке, о котором вы говорили… Раз уж он врезался в дверь, которую сам открыл, и сковырнулся о кушетку, которую сам выволок на середину, раз уж он ворвался ко мне в три часа ночи, чтобы я прекратила двигать мебель, то, наверное, мог наляпать и пятна. — Оглянувшись, она понизила голос: — Но коли так, что еще он может натворить?

Помолчав, я спросил:

— Матери сказали?

— Нет, не хочу ее тревожить. И потом, что говорить-то? Подумаешь, странные пятна. Сама не знаю, почему я так завелась… Нет, вру — я знаю. — Она потупилась. — Потому что у нас уже были с ним проблемы. Вы о них знаете?