iPhuck 10 - Виктор Пелевин

– Ну я тогда выключу, – сказала Мара испуганно. – Раз на тебя так действует…

Она махнула рукой. Bathrooman вернулся туда, откуда перед этим вышел, и плотно прикрыл за собой дверь. Я не возражал.

– О чем ты думаешь? – спросила Мара.

– Ни о чем.

– А ты сейчас что-нибудь пишешь? Вот прямо сейчас?

– Я всегда пишу.

– Что?

– Что вижу, о том и пою.

– Можешь писать вслух?

– «Разговор не клеился, – сказал я. – Наверно, я был с ней слишком резок. В такие минуты воркующим голубкам нужно вести себя крайне осмотрительно. Чрезмерная застенчивость иногда проявляется как грубость и надменность – и хоть эти позы напускные, они запросто могут спугнуть вашу птичку! Но то же самое может произойти и от излишней самоуверенности – она почти всегда выглядит оскорбительно. Поэтому опытный сердцеед ведет себя весело, но не нагло. Он скромен, но его скромность галантна, и он ни за что не пропустит ту единственную секунду, когда сдержанность нужно отбросить. Впрочем, если вы и упустите эту единственную секунду, ничего страшного. Минуты через две она нагонит вас опять, такая же единственная…»

– Все, хватит на сегодня литературы, – сказала Мара. – Больше никаких поз…

Она придвинулась к айфаку. Включился ее ТС-стимулятор, и она ощутила прикосновение моего мускулистого горячего плеча.

– Скажи честно… Ты уже был когда-нибудь… Ну, с женщиной? Через айфак?

– Был в каком смысле? Онтологическом?

– Блять. Ты баб ебал раньше?

– Много раз, киса, – сказал я. – На нас в этом смысле большой спрос.

– И сколько у тебя было… знакомств?

– Сто сорок две женщины.

– Ого. А мужчины?

– Двести двенадцать мужчин. Но не всегда через айфак. Через андрогины тоже.

– Ничего себе… Я не знала, что у тебя такой послужной список.

– Мы интересные собеседники, – ответил я. – Полицейское Управление даже сдает нас иногда в аренду. Но это дорого стоит. И не особо афишируется.

– А я могу взять тебя в такую аренду? Для начала на этот вечер?

– Чо, вся горишь? – спросил я игриво.

– Потрясающе, – сказала она и сделала круглые глаза. – Вот как ты это придумал?

– Что?

– Так пошутить с моим псевдонимом? Это ведь совсем по-человечески.

– Я потому так и шучу, что это по-человечески, – сказал я. – Другому не обучен. Список каламбурных острот на обе твои фамилии у меня готов с первой встречи. Просто повода не было. А сейчас подходящий момент.

– Ну да, – шепнула она. – Подходящий.

Ее рука скользнула к айфаку, остановилась над полусложенным дилдо – и стала проделывать над ним какие-то мелкие круговые движения. При этом ее пальцы терлись друг о друга, словно она солила яичницу – или, поэтичнее говоря, колдовскими пассами пыталась разбудить замерзшую среди сугробов птичку.

Я переключился с потолочной камеры на ее очки и понял, что она откинула полы халата и расстегивает ширинку моих служебных брюк.

– О, – сказал я, – как ты нетерпелива, моя душенька…

– Зачем откладывать, – улыбнулась она. – Мы же оба этого хотим, верно?

– Не скрою, тебе удалось взволновать мою разуверившуюся в любви душу… Как ты это сделала, волшебная чаровница?

– Без патоки, – ответила она. – Будь повульгарнее. Я люблю грубых и сильных.

– Хорошо, – сказал я, – тогда включи ТС на максимум, лысая сучка, и я конкретно надеру тебе жопу…

Не стану утомлять читателя описанием всего того, на что он и так постоянно глазеет в сети. Скажу только, что дилдовибратор у нее оказался преотличнейший – такого богатства режимов я раньше не видел.

У каждой женщины, между нами говоря, есть свое тайное сокровенное число: частота вибратора, при которой вероятность наступления множественных оргазмов максимальна. Не то чтобы это было точное и постоянное дигитальное значение, конечно. Это скорее центр нормального распределения (нарисуйте функцию Гаусса при μ = 0 и σ = 1, и сразу поймете, о чем я). Центральная частота постоянно плывет – и со временем может измениться очень сильно.

И все же. Частота Мары была шесть целых шестьдесят шесть сотых герца. Я не шучу.

Часть 2. тайный дневник для одного себя

дело марухи чо

Не обижайся, дорогой читатель, но эта часть не предназначена для посторонних глаз – только для одного себя. Поэтому текст здесь окружен тонкой черной рамкой.

Как я уже говорил, мое официальное название – полицейско-литературный робот ZA-3478/PH0. Я выполняю две параллельные функции – расследую различные правонарушения и пишу об этом полицейские романы.

Наверно, к этой странице уже не нужно доказывать, что вторую свою функцию я выполняю в совершенстве. Что же касается первой, то читатель, вероятно, предположил, будто из дознавательного алгоритма я временно стал алгоритмом литературно-массажным: в случае с Марой мой служебный аспект не был востребован, ибо работа, порученная мне этой особой, сводилась к сбору информации и разного рода побегушкам.

Ничего не может быть дальше от истины.

Моя вторая сторона никогда не спит. Я уголовно расследую все информационные секвенции, входящие со мною в контакт – просто потому, что не могу иначе. Не обучен-с. И если я не говорил об этом прежде, то потому лишь, что мы, полицейские роботы, проводим свои расследования с нечеловеческой скоростью. Главная проблема при написании детектива именно в том, чтобы растянуть отчет о нашей работе до понятных человеку пропорций.

Литературная часть моего алгоритма заставляет меня описывать процесс дознавания так, словно я, Порфирий Петрович, сижу ночами в своей полицейской будке и думаю, думаю, думаю… На деле расследование, о котором я сейчас расскажу, заняло в сумме около четырех секунд, хотя и растянулось во времени на много дней. В нем не было метаний и сомнений, подразумеваемых моим рассказом. Не было и момента, когда что-то неясное вдруг стало мне ясно.

Все это лишь уловки повествования – обнажив их, я могу наконец перейти к сути. И если среди моих читателей есть маловер-насмешник, считающий, что за душой у меня нет другого приема, кроме убера, сейчас я покажу ему, на что способна серия ZA-3478/PH0.

Если ваш дом находится под е-охраной, у вас есть специальный пульт, с которого вы можете открывать для сетевых визитеров те или иные устройства (такой был, например, у Аполлона Семеновича). У Мары такой пульт тоже имелся, и в день нашей первой встречи она открыла для меня не панель на стене, не медиа-систему – а именно айфак.