Доктор Данилов в тюремной больнице - Андрей Шляхов

Отбывать срок вообще скучно и тягостно, а если никто не приезжает на свидания, не привозит и не шлет передач, то тяжело вдвойне. Без передач еще и голодновато.

Свидания бывают двух видов — краткосрочные, продолжительностью до четырех часов, и длительные, до трех суток. Свидания — это не просто возможность увидеться с родными и забыть на время про зону, а нечто несравнимо большее, словами непередаваемое. Угрозой лишения свидания от заключенного можно добиться многого.

Краткосрочные свидания с осужденными, отбывающими наказание в исправительной колонии, проходят в длинной комнате, разделенной надвое сплошной, от потолка до пола, решеткой. Она очень частая, с мелкими ячейками, которые исключают возможность обмена предметами, разве что сигарету просунуть удастся. От нее скоро начинает рябить в глазах.

Стены и решетка выкрашены в традиционные зеленые цвета, только стены на пару тонов светлее. На каждой половине — своя металлическая дверь. Двери выкрашены той же краской, что и стены, сливаются с ними, не сразу и различишь.

С обеих сторон к решетке сплошняком приставлены столы, привинченные к полу, которые нельзя сдвинуть. Рядом стоят стулья, которые можно передвигать с места на место. Во время свиданий по одну сторону сидят в ряд заключенные, по другую — приехавшие на свидание родственники. За общением постоянно надзирают сотрудники колонии. Когда в помещении много народу и все говорят, стараясь перекричать друг друга, чтобы слышнее было на противоположной стороне, гвалт стоит ужасный — не каждое слово расслышишь. Сотрудники практически не обращают внимания на то, что говорят осужденные и родственники, больше следят за тем, чтобы ничего не передавалось через решетку. В следственных изоляторах большое внимание уделяется обмену информацией, потому что там содержатся не осужденные, а подследственные, которые при помощи сообщников на свободе могут повлиять на ход разбирательства.

В соседнем помещении, оборудованном двумя сдвинутыми вместе столами и стоящими на них электронными весами, происходит прием передач. Отбывающим наказание в исправительных колониях строгого режима разрешается получать в год четыре посылки или передачи весом до двадцати килограмм. Для находящихся в строгих условиях содержания (в помещениях камерного типа) норма вдвое меньше. Тем, кто отбывает наказание в ШИЗО, посылки выдаются после выхода оттуда.

Сотрудницы, принимающие передачи, традиционно считаются врединами. Здесь действительно можно озлобиться, изо дня в день выслушивая необоснованные укоры, требования, обвинения и даже оскорбления. Приемщицы (их еще называют «дачницы») не устанавливают порядков, всего лишь руководствуются ими в своей работе. Но выслушивать им приходится за всех, кто сверху. Компромиссов обычно не бывает: сказано, что можно и нельзя, значит, так и будет. Сыпучие продукты (например, сахар) должны передаваться в прозрачных пакетах, причем насыпать следует немного, не больше килограмма, чтобы удобно было прощупывать, сигареты — в такой же таре, россыпью, конфеты «раздетыми», освобожденными от фантиков и ссыпанными в прозрачный пакет… Крупы и прочие продукты, подлежащие тепловой обработке, «дачницы» не принимают, потому что осужденным запрещено готовить себе еду. Можно только залить кипятком «бомжпакет» — упаковку с едой быстрого приготовления.

Обычно передают сало, копченую или полукопченую колбасу, сыр, долго хранящуюся рыбу холодного копчения, супы и каши быстрого приготовления, бульонные кубики, растительное и сливочное масло, сахар, сгущенку, конфеты, шоколад, чай, кофе, какао, лук, чеснок, орехи, сухофрукты, хлеб, сухари, пряники, печенье, мед (принимают только прозрачный, не засахарившийся). Консервы в жестяной таре передавать нельзя, сгущенку надо переливать в прозрачную пластиковую бутылку. А то мало ли что закатают в банку…

День обещал быть спокойным, безавральным, поэтому майор Бакланова затянула пятиминутку.

— У меня интересная новость! — объявила она и сразу же начала читать из ведомственной многотиражки «Преступление и наказание»: