Сильнодействующее лекарство - Артур Хейли

Инспектором ФДА по стейдпейсу оказался доктор медицины Гидеон Р. Мейс, пришедший на работу в агентство год назад.

Работал Мейс со скоростью улитки и считался тихоходом даже в ФДА. Кроме того, он донимал мелкими и безосновательными придирками, какой-то беспричинной озлобленностью. Гидеон Мейс принадлежал к тем сотрудникам ФДА, которых Винсент Лорд презирал.

Лорд лично следил за подготовкой документации на стейдпейс и был полностью уверен в ее исчерпывающем характере. Но шел месяц за месяцем, а никакого решения не принималось.

Но вот наконец Мейс подал голос; речь шла о каких-то третьестепенных мелочах, да и то, как выразился один из ассистентов Лорда, «Мейс, казалось, хотел вывернуть наизнанку каждую чертову запятую; залезал туда, где наукой и не пахнет».

Несколько раз Мейс с важным видом требовал предоставить ему дополнительные данные, а потом выяснялось, что они входят в первоначальный комплект документации. Взбеситься можно было. Когда же Мейсу указали на эти факты, он проволынил еще несколько недель.

Нахлебавшись всего этого вдоволь, Винсент Лорд отстранил от стейдпейса своих подчиненных и сам стал делать то, что больше всего на свете не любил, – обивать пороги ФДА.

Добираться до главного управления агентства было крайне неудобно. Оно располагалось в невзрачном кирпичном здании из тех, что строились в 60-е годы, – попроще да подешевле.

В служебных помещениях, где работали семь тысяч человек, было, как правило, тесно и многолюдно. В заставленных казенной мебелью комнатах теснилось такое количество сотрудников, что трудно было повернуться. Все кругом заполняли бумаги. Горы, тонны бумаг. Каждый день здесь встречались две бумажные реки – входящая, как правило, была мощнее исходящей. По коридорам носились посыльные с тележками на колесах, нагруженными папками.

Доктор Гидеон Мейс работал на десятом этаже, в комнатке не больше стенного шкафа. Это был человек лет под шестьдесят, длинношеий и долговязый. На багровой физиономии выделялся склеротическими прожилками нос. Он носил очки без оправы и имел обыкновение щуриться сквозь них; видимо, пора было сменить стекла. Обычный туалет Мейса составлял затасканный, давно не глаженный серый костюм и линялый галстук.

Когда Винсент Лорд вошел к нему в кабинет, Мейсу пришлось убрать бумаги со стула, чтобы руководитель научного отдела компании «Фелдинг-Рот» мог сесть.

– Похоже, мы споткнулись на стейдпейсе, – начал Лорд по возможности дружелюбно. – В чем причина?

– Ваша заявка составлена неумело и рыхло, – сказал Мейс. – Кроме того, она недостаточно детализирована.

– В чем именно «недостаточно»? – спросил Лорд и добавил:

– Каких деталей вам не хватает?

Первый вопрос Мейс и вовсе проигнорировал, а на второй ответил:

– Я еще не пришел к окончательным выводам. Но ваши люди будут извещены.

– Когда?

– Когда я буду знать, что вам ответить.

– Наверное, чтобы не тратить время зря, было бы нелишне постараться объяснить, в чем суть нашей проблемы, – сказал Лорд, едва скрывая гнев.

– У меня проблем нет, – ответил Мейс. – Они есть у вас. Я же сомневаюсь в безвредности вашего препарата; он может оказаться канцерогенным. Что же до сроков – меня это не касается. Торопиться некуда. У нас времени хватает.

– У вас-то хватает, – парировал Лорд. – А как насчет сердечников, ждущих стейдпейс? Многим из них это лекарство требуется уже сейчас. Благодаря ему спасена не одна жизнь в Европе. Кстати, оттуда мы получили «добро» на этот препарат уже давным-давно. Хотелось бы, чтобы и у нас стейдпейс сумел проявить себя.

– А заодно принес кучу денег компании «Фелдинг-Рот», – с ехидной улыбкой добавил Мейс.

– Эта сторона вопроса меня не касается, – отрезал Лорд.

– Допустим, – скептически заметил Мейс. – Хотя, по-моему, вы смахиваете куда больше на торговца, чем на ученого. Но Винсент Лорд сумел сдержаться.

– По закону, – напомнил Лорд, – в вашем распоряжении максимум полгода…

– Не учите меня законам, – раздраженно ответил Мейс. – Законы мне известны. Но если я задержу продвижение вашей заявки и потребую предоставить более детальную информацию, отсчет времени возвращается к нулю.

Подобная тактика процедурных затяжек широко использовалась в ФДА. Иногда для этого были веские основания, в других же случаях цель была одна – оттянуть принятие решения.

Встреча не привела ни к каким результатам – лишь распалила негодование Лорда. Это и побудило его принять решение: отныне он постарается разузнать как можно больше о докторе Гидеоне Мейсе. Такая информация может оказаться полезной.

В течение последующих месяцев Лорд находил предлоги, чтобы съездить в Вашингтон и посетить при этом ФДА. И каждый раз как бы невзначай он задавал коллегам Мейса вопросы и наводил справки за пределами агентства. Ему удалось собрать удивительно подробные сведения.

Тем временем Мейс забраковал одну из апробационных разработок компании – серию испытаний стейдпейса на сердечных больных в стандартных больничных условиях. Явно превышая свои полномочия, Мейс вынес постановление о проведении всей этой программы заново, на что должен был уйти еще целый год и немало денег. Лорд мог бы сразу выступить с возражениями. Но он понимал, что подобный шаг опасен: заявку могли заморозить на неопределенный срок или вообще «зарубить». Поэтому он с неохотой распорядился о повторном проведении испытаний.

Вскоре Лорд проинформировал о своем решении Сэма Хауторна. Он также рассказал, что удалось разузнать о Гидеоне Мейсе. Разговор проходил в кабинете Сэма.

– Мейс – несостоявшийся врач, – сказал Лорд. – Кроме того, он алкоголик, у него денежные затруднения, в частности из-за того, что он платит алименты двум бывшим женам. Он вынужден работать по вечерам и выходным дням в одной из частных клиник в качестве ассистента.

– Что вы имеете в виду под словами «несостоявшийся врач»? – спросил Сэм после некоторого раздумья. Директор по науке заглянул в свои записи.

– После получения диплома доктора медицины Мейс работал в пяти городах по найму у других врачей. Затем обзавелся собственной практикой. Насколько я понимаю, все его начинания лопались из-за неумения ладить с людьми. Мейс с неприязнью относился к другим врачам и откровенно признавался, что терпеть не может своих пациентов.

– Видимо, и они особой любви к нему не питали, – заметил Сэм. – Почему, однако, его взяли на работу в ФДА?

– Вы знаете, в каком они положении. Им бы хоть кого-нибудь заполучить.

– Да, мне это известно, – ответил Сэм. – А как насчет его алкоголических наклонностей?

– Насколько я слышал, из-за пьянства распались оба его брака, – пожав плечами, ответил Лорд. – Но сейчас он с собой справляется. Не пропускает работу и вообще держится на уровне. Может быть, он и прячет бутылку у себя в столе, но даже если и прикладывается, то незаметно. Во всяком случае, ни один из тех, с кем я разговаривал, этого не видел.