Семь мужчин одной женщины - Инесса Давыдова

Сильны любовь и слава смертных дней,

И красота сильна. Но смерть сильней.

Джон Китс

Медленно передвигаясь по дорожке перед клиникой, Агнес крепко держалась за руку Вассы, за ними шел медбрат, везя перед собой инвалидное кресло. Прошло уже три месяца после их возвращения из поездки в Тунис. Месяц назад состояние Агнес стало резко ухудшаться, появилась сильная одышка, ей стало трудно разговаривать, мучили сильные боли в груди, появились отеки на ногах. Передвигаться самостоятельно ей стало тяжело, и основную часть времени она проводила либо в кровати, либо в инвалидном кресле.

Преодолев расстояние от входной двери до первой скамейки, она с облегчением села и тихо произнесла:

– Сил совсем уже не осталось.

Васса села рядом на скамейку и вдохнула холодный зимний воздух. Обняв Агнес за плечи, она прижала ее к себе и нарочито бодро сказала:

– Сегодня великолепный солнечный день. Давайте им наслаждаться!

Агнес улыбнулась и прикрыла глаза, солнце согревало ее лицо ласковыми лучами, а легкий ветерок теребил волосы. После ухудшения ее состояния в палату никого не пускали, часы посещения были строго регламентированы, и Агнес катастрофически не хватало общения. После поездки в Тунис в ее сознании постоянно происходило осмысление всего пережитого. Ей хотелось поделиться своими мыслями, но вести продолжительную беседу она была уже не в силах, поэтому стала записывать свои мысли в блокнот.

На служебную парковку клиники въехала машина, и из нее вышел Алекс.

– Ваш сын приехал, – сказал медбрат.

Агнес подняла голову и увидела, как сын стремительно преодолевает расстояние между ними. Она заметила, что он шел уверенной походкой, такой же, как у его отца, длинные волосы развевались на ветру при ходьбе. Агнес махнула ему рукой и сказала Вассе:

– Он так похож на своего отца!

– А мне кажется, он больше похож на вас, – сказала Васса, и Агнес заметила, как быстро краснеют ее щеки.

– Думаю, вам нужно поговорить. Скажи ему о своих чувствах. Я больше не смогла сдерживать его пыл и обещала, что ты будешь сегодня в это время в клинике.

Подойдя к матери, Александр опустился перед ней на колени и, взяв ее руки, воскликнул:

– Привет, мама, я вчера был на генеральной репетиции твоей новой пьесы. Надо сказать, что это лучшее твое произведение.

– Я знала, что тебе понравится, – довольно произнесла Агнес.

– А почему мне ничего не сказали? – удивленно спросила Васса у Агнес.

– Ты еще успеешь посмотреть, – ответила Агнес, – ее будут показывать три месяца.

– Да ты совсем замерзла! Руки как ледышки, – воскликнул Алекс и стал согревать руки матери своим дыханием, потом обратился к медбрату: – Отвезите маму в ее комнату.

Мужчины помогли Агнес сесть в инвалидное кресло, и медбрат покатил его к зданию пансиона.

Александр повернулся к Вассе и предложил ей прогуляться. Когда они пошли по насыпной дорожке в маленький сквер, он деликатно начал разговор:

– Ты не задумывалась над тем, что будешь делать дальше?

Васса отрицательно помотала головой, от волнения у нее пересохло в горле.

– Мама просила меня позаботиться о тебе, но когда я спросил, что нужно от меня конкретно, она пожала плечами. Поэтому я и спрашиваю тебя, что ты планируешь делать в будущем. Ведь прогноз врачей неутешителен. Мама слабеет с каждым днем.

Собравшись с духом, Васса ответила:

– Если честно, то я пока не думала об этом. Мне трудно представить, что ее не будет больше в моей жизни. После смерти бабушки я осталась совсем одна, и Агнес заменила мне ее. Скажу больше, у меня никогда ни с кем не было таких доверительных отношений, как с ней. Так что я даже не могу себе представить, что я буду делать после того, как ее не станет.