Школа на краю земли - Грег Мортенсон

Карзай выслушал лишь половину из того, что собирался рассказать Абдул Рашид Хан, а затем прервал его: «Не беспокойтесь, – сказал он. – Я решу ваши проблемы. Я отправлю вас домой на вертолетах и загружу их продуктами. Мы подготовим все документы для открытия медпунктов, а также для организации поставок продовольствия». На этом беседа была окончена.

Но дальше повисла пауза: из правительственной канцелярии не поступало никаких вестей ни о вертолетах, ни о продовольствии, ни о медицинской помощи. Чиновники хранили молчание.

В первых числах мая путешественники осознали, что обещания не будут выполнены, и засобирались домой – с пустыми руками, практически пешком, тем же путем, что и прибыли.

К моменту нашей встречи за ужином у Вохид Хана Абдул Рашид и Нияз Али не были дома уже более четырех месяцев и остались почти без средств. А по прибытии на Памир им предстояло сообщить народу о том, что все надежды были напрасны.

* * *

Завершив этот печальный рассказ, Абдул Рашид Хан подтвердил, что знает все детали моего разговора с его сыном у ворот Иршадского перевала. По его словам, наша встреча сейчас, после такой ужасной неудачи в Кабуле, – особый знак. Хан был очень взволнован и сказал, что знакомство со мной для него большая честь. А я возразил, что я еще более польщен возможностью лично узнать его. После этого он стал возносить одну за другой молитвы, дуа, их подхватил Нияз Али, и вместе в радостном порыве они зачитывали целые главы Корана.

Дуа – это слова благодарности и хвалы, адресованные Аллаху. В данном случае они отражали восхищение Абдул Рашид Хана чудом нашей встречи, а также надежду, что после пережитых унижений и бесплодных поисков помощи ситуация наконец начнет меняться к лучшему.

– Единственное, чего я сейчас хочу, так это построить школу для моего народа, чтобы дети могли учиться, – сказал он мне. – Ради этого я готов отдать все мое состояние. Я пожертвую всем, что у меня есть – баранами, верблюдами, яками, только бы Аллах подарил мне возможность реализовать эту мечту.

– Но вам не о чем беспокоиться, – ответил я. – Я уже обещал вашему сыну, что школа будет построена.

– Что ж, если это так, – отозвался он, – давайте возьмемся за дело сразу, прямо сейчас.

– Ооба (да), – кивнул я, – но вначале мне нужно позвонить. – Я вышел из здания, вдохнул вечерний прохладный воздух, включил свой спутниковый телефон и набрал номер Карен Маккаун, одного из директоров ИЦА, живущей в Сан-Франциско. Вообще, утверждение того или иного проекта не происходит таким образом. Но я, как и вождь киргизов, был очень взволнован. Меня так и распирало желание что-то сделать для этого человека, и эмоции взяли верх.

«Карен, – воскликнул я. – Помнишь, когда-то в октябре 1999 года всадники из киргизского племени перешли границу Афганистана и отыскали меня в Зуудхане? Сейчас мне наконец удалось встретиться с Абдул Рашид Ханом. Он в отчаянии и ищет помощи. Мы должны сейчас же начать работу по подготовке строительства школы для его народа!»

Видимо, энтузиазм оказался заразительным. Он передавался даже по телефонным проводам.

«Действуй, Грег, – ответила Карен. – Я сама свяжусь с представителями совета и получу их согласие задним числом. Попробуем запустить этот проект без подготовки, «с колес».

Когда я вернулся за стол и сообщил, что у нас есть деньги на строительство, Абдул Рашид Хан сказал, что хочет подписать соглашение прямо в этой комнате. Он был главой племени; именно он и должен был дать гарантии, что киргизы предоставят землю и рабочую силу – неотъемлемое условие в реализации любого нашего проекта.

Вохид Хан попросил одного из своих бойцов принести блокнот на пружинке и ручку. Я от руки написал на листке текст стандартного договора, который ИЦА заключает со своими партнерами в каждом новом месте. Затем я передал его Ниязу Али: тот перевел документ на киргизский язык и записал его старой авторучкой. В соглашении было всего восемь предложений:

Бисмалла ир-рахман ир-рахим

Во имя Аллаха, милостивого и милосердного.

Договор заключен при участии командхана Вохид Хана, Абдул Рашид Хана, Муллы Мохаммеда и Грега Мортенсона.

Ввиду того, что у киргизского народа, живущего в Вахане, нет ни школы, ни учителей, ни возможностей дать детям образование в другом месте;

и ввиду того, что правительство Афганистана не в состоянии обеспечить обучение детей,

киргизское племя во главе с Абдул Рашид Ханом выражает согласие на строительство школьного здания на четыре класса в Бозаи-Гумбазе, (область Вахан) при участии зарегистрированной неправительственной организации «Институт Центральной Азии».

Институт Центральной Азии обязуется обеспечить стройматериалы и специалистов для ведения строительства, школьные принадлежности, а также оказать поддержку в выплате зарплат учителям и в их подготовке.

Абдул Рашид Хан обязуется обеспечить на безвозмездной основе участок земли под строительство, подсобных рабочих и, со своей стороны, также предоставить поддержку учителям.

Более подробные условия соглашения, а также бюджет проекта будут приложены к договору после проведения в джирги Бозаи-Гумбазе.

Далее следовали подписи Абдул Рашид Хана, Вохид Хана, Муллы Мохаммеда и моя.

А затем Абдул Рашид Хан сделал нечто, чего я никогда ранее не видел. Из внутреннего кармана куртки он достал маленький кожаный футляр, в котором хранилась старинная деревянная печать – официальный символ власти киргизских ханов Малого Памира. На ней была вырезана пара закрученных в спираль рогов горного козла. Также у него была небольшая чернильная губка, в которую он погрузил печать (я заметил на ней небольшую трещинку, идущую из середины вниз) и сделал оттиск на нашем договоре. После этого он взял красную свечу, уронил горячую каплю воска прямо под печатью и с усилием прижал к получившемуся кружку большой палец, оставив на нем рельефный отпечаток.

Когда с формальностями было покончено, Нияз Али принялся читать длинную молитву. Обращаясь к Всевышнему, он частично пересказывал историю киргизов и, конечно, говорил о многом из того, что волновало его сейчас. В частности, он произнес такие слова:

Аллах милостивый и милосердный, пребудь с Вохид Ханом, чье гостеприимство позволило сегодня собраться за этим столом нам, скромным служителям ислама. Благодарю тебя за чудо нашей встречи!.. Благослови воинов сил безопасности восточного Бадахшана, которые охраняют нас от зла в эту неспокойную ночь… И несмотря ни на что, благослови президента Хамида Карзая. Да, он, возможно, не сдержал своего обещания, но на его плечах лежит тяжкий груз – восстановление разрушенной страны, необходимость консолидировать нацию. Это непростая ноша, непосильное бремя для любого человека… Пребудь с американским альпинистом, строящим школы: он таким образом проявляет уважение к первому слову священного Корана – «Икра» («Читай!»). Он возжигает светильник грамотности, освещая им путь дочерям ислама… Сопутствуй всем необычным сотрудникам нашего американского гостя: благослови прежде всего суннитов, но и шиитов тоже, и даже безумного пакистанского исмаилита с перебитой рукой по имени Сарфраз Хан… Пусть твоя благодать дождем прольется над ними всеми…