Вишенка для Демона - Наталья Аверкиева

— Все! Все! У меня беда! Вы понимаете? У меня бе-да! Трагедия! Ужас! Кошмар! — Ярослава плашмя рухнула на лавочку в раздевалке и прикинулась мертвой.

Мы смотрели на нее с недоумением. Судя по розовым щекам и глубокому нервному дыханию, умирать ей несколько рановато.

— И что у тебя случилось? Аршавин променял «Арсенал» на магаданский спортивный клуб? — без капли иронии серьезно спросила Женька.

Я вот ей прям удивляюсь. Ведь явно же стебется, но с такой миной, словно доклад о защите прав женщин на заседании в ООН читает.

— Ты нашла крутые туфли на шпильке, и они на тебя не налезли? — ахнула Настя, заломив ручки.

Эта точно не издевается. Для Настьки будет трагедией, если она купит туфли за бешеные деньги, а они окажутся из прошлой коллекции или дизайнер пролетит со своими модными прогнозами на будущую зиму-лето.

Я решила не умничать и просто вопросительно подняла бровь. Птица приоткрыла один глаз. Резко села. А потом гневливо поинтересовалась:

— И что вы на меня уставились?

— Вообще-то это ты тут паясничаешь, — поправила Женька очки на носу.

— У меня беда! — взвилась Ярик, зло сверкнув глазами.

— Не томи уже, — поморщилась я.

— Славик женится!

Мы переглянулись. Слав в семье Птицы четыре штуки — старший Ростислав, потом Вячеслав, сама Ярослава и мелкий Станислав.

— Методом исключения откидываем Станислава, как самого младшего, следовательно, недееспособного, и Ярославу, потому что девушки не женятся, а выходят замуж, если только они не лесбиянки… — принялась размышлять Точка.

— Ярослава, ты что, лесбиянка? — вытаращила глаза Настя.

— Вячеславу всего семнадцать, ему в одиннадцатом надо думать не о женитьбе, а об армии. Следовательно, методом исключения остается Ростислав, что для его девятнадцати лет вполне нормальное явление. Так в чем трагедия-то? — закончила свои умственные изыскания Точка.

— Славик! Славик жениться хочет! — подскочила Птица. — Что непонятного?

— Который?! — в один голос рявкнули мы на нее.

— Брат мой! Славка!

— У тебя их три штуки, и все Славы! — недовольно нахмурилась Анастасия.

— Вячеслав! — топнула Ярик ногой.

— Чтобы от армии откосить? — спросила Точка.

— Он спятил? — возмутилась Настя.

— Да рано же еще! — воскликнула я.

— Она говорит, что беременна от него! — едва не рыдала Ярик.

— Фига! — Настя.

— Ого! — Точка.

— Клевый финт ушами, — я. Мы разом сели на лавочку.

— Не ори на всю школу, — мрачно попросила Женька.

— Я знаю ее, — перешла на свистящий шепот Птица. — Это не может быть ребенок Славки. Она еще с одним гуляла. Он ее бросил. Вот она и решила через Славку отомстить. Тот ее любит сильно. Ну или делает вид, что любит. В общем, он, как порядочный, собрался на ней жениться. А это не его ребенок. Это точно!

— Откуда такая инфа? — подалась вперед Точка.

— Мне ребята сказали. Мол, она его напоила специально, чтобы заманить в ловушку. Ох, девочки, что теперь будет-то?

— Главное, чтобы Пустомеля не разнесла по школе, что ты лесбиянка, — почесала я затылок. — Все остальное решаемо.

— Как? — повернулись ко мне девчонки.

— Еще не знаю, но мы ее сделаем. На всякую хитрость, есть другая хитрость.

— Сделаем, — закивали они.

— А сейчас пошли на уроки, а то Полковник нас строевой заставит по коридору маршировать весь урок.

Мы бегом бросились на третий этаж. Петр Степанович классный мужик, но, по мне, он перепутал армию и школу. Требовать от барышень, вроде Ярика и Насти, не опаздывать можно только будучи не в себе. Настька всегда и везде опаздывает, натура у нее такая. А Ярик — сова, она на первые уроки еще ни раз вовремя не пришла, все время просыпает, вот сколько я ее знаю, ни разу она не пришла на первый урок вовремя.

— Варька, а ты карты свои кинешь? — тоскливо спросила Ярик, волоча меня по лестнице за собой.

— Кину, — задыхаясь, буркнула я. — Если ты мне руку не вырвешь.

— Обязательно только. Ты что? Я тебя теперь как зеницу ока буду охранять.

— Ой, вот спасибо, — перевела я дух около кабинета. — Женьк, иди первой. Ты умная. Он тебя не понимает.

— Сама такая, — огрызнулась Волоточина и, постучав, зашла в кабинет. За ней просочились мы.

Эх, как же руки чешутся! Сейчас бы карты кинуть, посмотреть, что да как там у Славика. Мне бы только перемены дождаться. И уж тогда я ей все расскажу про нашу невесту.