За державу обидно. Вопросы и ответы про СССР - Дмитрий Пучков

12.05.08

С мест сообщают:

Никто не отрицает того факта, что в Лос-Анджелесе резко возросло межрасовое насилие, но почему-то главный вопрос: как это политкорректно назвать?

И действительно, волна межрасового насилия в Калифорнии достигла самого высокого уровня за последние 15 лет. Количество преступлений, связанных с насилием, в 2006 году выросло на 14%, а вот количество преступлений на почве расовой ненависти выросло на 46%. Расистские антинегритянские граффити в городе стали повсеместным явлением.

Насилие в межгангстерских разборках в Лос-Анджелесе – обычное дело и вряд ли привлекло бы такое внимание. И сейчас две негритянские мегабанды (американская юстиция вынуждена была ввести термин «мегабанда» для тех преступных формирований, численность которых зашкаливает за 10 ООО) ведут на улицах «гражданскую» войну. Около 70 банд-«армий» одной из колоритнейших негритянских банд Америки, Bloods, ведут войну в окружении около 200 банд-«армий» другой мегабанды – Crips, которые к тому же заняты еще и междоусобицей. И ничего, общественность не очень волнует эта масштабная резня. Ведь здесь, как и раньше, гангстеры в своих «разборках» убивали и убивают друг друга, но сейчас ситуация изменилась, целью гангстеров стали обычные, не входящие в какие-либо банды люди.

warandpeace.ru

Для многих, наверно, будет шокирующим открытие, что gang – это «банда», a gangster – это «бандит», то есть член банды. Оно понятно, что оба слова нерусские, но называть бандита гангстером – это примерно то же самое, что наемного убийцу – киллером. Иностранное слово немедленно придает уродам заграничный флер и, можно даже сказать, глянец. На деле же бандит – он и в Африке бандит, а не только в Лос-Анджелесе.

Автор заметки, безусловно, эксперт по бандам. Очевидно, тюрьма – это такая чашка Петри, где плодятся существа строго определенного типа. Однако тюрьма – это не чашка Петри и даже не кружка Эсмарха. Граждане в тюрьму прибывают с воли, и прибывают туда уже готовыми бандитами. Безусловно, посадка уголовных авторитетов и содержание руководства банды в тюрьме способствуют формированию крепкого сообщества внутри тюрьмы, именуемого prison gang. Но это никак не отменяет и не заменяет происходящего снаружи, равно как и связей с волей. Хотя, конечно, после сравнений негров-бандитов с русскими народовольцами и большевиками позапрошлого и прошлого веков и приведения суровых фактов из журналов десятилетней давности обсуждать что бы то ни было просто несерьезно.

Но при этом нельзя не согласиться с тем, что упомянутые в заметке структуры не являются бандами в привычном понимании. На самом деле это не банды, это – диаспоры, подпитываемые националистическо-бандитской идеологией. Изменились средства воздействия на массы, изменились способы донесения информации до «товарищей по партии». А еще больше изменились способы и средства воздействия на недовольных и несогласных: активных граждан более не интересует ни христианская мораль, ни христианская этика – несогласных просто уничтожают как вредных для общего дела. И отказать идейным соплеменникам не может никто.

Конечно, для борьбы за счастье диаспоры нужны деньги. Наиболее надежный способ добычи – это продажа наркотиков людям с другим цветом кожи и неправильной религиозной ориентации. Дело это непростое, ибо многие так увлекаются, что забывают, с какой целью торгуют. Таким быстро напоминают что к чему товарищи по партии, несогласных пускают под нож – способы и методы отработаны. И партийный общак пухнет, как на дрожжах, позволяя подкупать представителей демократической власти для собственных нужд, ибо демократические чиновники ничуть не менее продажны, чем чиновники тоталитарные.

Совершенно очевидно, что нынешние государства ничего этому противопоставить не могут. Ибо борьба с подобной «партизанщиной» означает полный крах демократических идеалов как таковых: сажать придется и самих бандитов – как врагов народа, и членов их семей – как членов семей врагов народа. А это, как нетрудно догадаться, сильно напоминает известные мероприятия в России середины прошлого века, когда государство пыталось ликвидировать заразу внутри себя. На такое могут заставить пойти только обстоятельства радикальные. А «партизаны» действуют несколько иначе, не доводя до края.

Автор заметки не пишет о главном: члены диаспоры идут работать в госучреждения и волокут за собой земляков, занимая учреждения в целом. Это естественный ход событий, любая диаспора ведет себя именно так: пролез сам – затащи товарища. Это не очень заметно, когда протаскивают одноклассников или односельчан, но заметно очень сильно, когда протаскивают людей другой национальности и другого цвета кожи. Ограбили, к примеру, горячие латинские парни негритянского паренька в Инглвуде, бежит он в полицию. А там его встречают улыбками другие парни латиноамериканского происхождения и, поглаживая по попе, жарко шепчут негритянскому пареньку: «А ты не ходи по нашей улице!» И все, идти ему некуда. Ибо 10 ООО в банде – это не считая отцов, матерей, дядьев, зятьев, племянниц и всех остальных, которые тоже на стороне Добра.

Государство с этим ничего не делает и сделать вряд ли сможет – по указанным выше причинам. Нету у государства для борьбы с мегабандами мегаоперативников. А те, которые есть, они какого-то неправильного цвета кожи. Для начала борьбы придется ввести расовые квоты в госучреждениях, а это пострашнее квот для евреев в советских вузах. Хотя, конечно, понятно, что в СССР все делалось строго для того, чтобы унизить нацменьшинства (например, квоты на прием русских в вузы национальных республик), а за бугром все делается исключительно для всеобщего процветания. Но для этого, повторюсь, придется поступиться вообще всеми так называемами демократическими ценностями.

А куда податься бедному крестьянину? Что делать негритянскому пареньку? Государству на него наплевать латиносы щемят негров по всем направлениям: дети не могут ходить в школы, взрослые не могут устроиться на приличную работу. Короткоствол опять почему-то не помогает. Кругом рулит латинская диаспора, мегабанды превращаются в гигабанды, а гигабанды – в терабанды. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Негритянскому пареньку не остается ничего другого, кроме объединения в свои собственные, негритянские мегабанды. Созданные точно по тому же принципу, националистически-идеологическому. Надо объявить высшей расой себя и убивать внутри себя всех несогласных, чтобы даже мыслей не было о чем-то другом, кроме как о победе Дела Негров во всем мире.

Ну и самое интересное в заметке – ни разу не вспомнили белых.

Этих вообще не видно на поле битвы двадцать первого века.

– Р. Б. Квоты в СССР для евреев были.

– Для интеллектуально одаренных. Квоты в СССР для русских были.