The Телки. Повесть о ненастоящей любви - Сергей Минаев

Не успеваю закурить, как приходит ответное письмо: «Кальян был су-у-упер! Сегодня не могу к сож. Попробуем завтра?)))»

«Кофемания», обед, часа в два?» — отвечаю я.

«Посмотрим))) Не могу писать, у меня пилатес начинается», — отбивает Катька.

«А что это?» — интересуюсь я, но переписка внезапно прекращается.

В пятый раз набираю Шитикова — жажда наживы выгнала эстонца из леса? И — о чудо! Он отвечает.

— Алло! Дмитрий? Здравствуйте, это Андрей Миркин, по поводу корпоратива. Я пытаюсь до вас дозвониться уже второй день. Мы могли бы встретиться?

— Миркин? — на том конце повисает пауза. — Миркин… а-а-а! Добрый день, узнал. По поводу корпоратива, точно. Я как раз тебя набрать хотел. Подъезжай в районе восьми в «Шанти». Удобно?

— Да, конечно. Диски у меня с собой. Значит, в восемь?

— Договорились.

A-a-a-a-a! Хочется подпрыгнуть. Выгорит, выгорит, выгорит, тьфу-тьфу-тьфу! Надо через левое плечо плевать. Интересно, почему же пасьянс не складывался?

— Ты чего расплевался? — говорит подошедший Бухаров. — Гадаешь что ли? Давай, у нас сорок минут.

Я включаю диктофон, закуриваю и быстро прокручиваю в голове, как переформулировать вопросы, уже фигурировавшие в других интервью, найденных мною в сети.

— Только давай без банальностей и вопросов, на которые я сто раз отвечал, — просит Бухаров.

— Конечно, Игорь Олегович, — развожу я руками, — у меня каждое интервью — попытка показать индивидуальность собеседника.

— Ага, поехали!

— Итак, Игорь. Как давно вы начали заниматься ресторанным бизнесом?

— Здрасте… — Бухаров вопросительно смотрит на меня.

— Это я для вводки, типа «этапы большого пути», — пытаюсь увильнуть я.

— Может, тебе пресс-релиз дать почитать? — предлагает он.

— М-м-м… — Я на секунду задумываюсь, стоит ли отвечать отрицательно…

— Я взял диск у Риты, послушал пару треков, — говорит Шитиков.

— И как?

— Ну, я такое не люблю, но раз клиент хочет, почему нет?

Дмитрий Шитиков работает кем-то вроде организатора досуга для состоятельных господ. Вечеринки, дни рождения, корпоративные пьянки и прочее такое. В свои тридцать пять он — обладатель автомобиля «BMW Х-5», квартиры в «Алых парусах», двух любовниц и нехорошей репутации любителя слишком юных дев. «Шестнадцать лет — уже старуха», — говорят люди о его вкусах. Впрочем, мне до фонаря. За его плечами множество дорогих ивентов, в том числе выездных в Монако и Куршевеле и десятки склок с коллегами по цеху. «Жулик» — самое мягкое, что я услышал в его адрес от своего приятеля грека Илиаса Меркури (прикольная фамилия, кстати, на его месте я бы всем врал, что мой папа — истинный владелец luxury бутиков «Mercury». Поди разберись — есть такой на самом деле или нет). Ну, ладно, речь не о нем, а о Шитикове. Появившись на двадцать минут позже, он с ходу врубает меня в тему, эдак по-простому:

— Короче, Дрончик, я тут навел справки о тебе и этой твоей группе «Московский Первый». То, что вы поете, в принципе — кал, но для карнавала покатит.

— Что значит — кал? — впадаю я в бычку. — Для какого еще карнавала?

— Ты денег хочешь заработать или залупиться? — прищуривается он.

— Вообще-то денег, — честно отвечаю я.

— Тогда молчи и слушай, гангста репер. Юбилей хозяина компании «Транс-бетон» Ларионова Владимира Яковлевича. Серьезный олигарх, читал, наверное?

— Ларионов! — еще бы я не читал о миллионере из русской десятки «Форбса». — Знаковая фигуpa.

— Все мероприятие пройдет в форме карнавала в ресторане «Паризьен» на «Динамо». Маски-шмаски, цирк с конями. Вы выходите перед основными музыкальными номерами, перед «Виа-Грой» и «Серебром», после Тани Булановой и какого-то танцевального шоу. Идете в качестве элемента контркультуры. Тексты, которые будете петь, мне пришлешь завтра до обеда. Я утвержу. Чтобы с матом, но иронично. Без всяких там призывов к насилию и оскорблений, понял?

— Понял, — честно говоря, я немного оторопел от его напора и решил только слушать.

— Гонорар — трешка, но распишешься за пять, обычная процедура. Если где-то всплывет информация о том, что взял не пять, а три — тебе же хуже, считай, что московская корпоративная кормушка для тебя закрыта. Ясно?

— А две штуки ты… ну то есть, — я делаю руками движение, будто скольжу по поверхности шара.

— Ну, то есть так оно и есть. — Шитиков оборачивается, приветственно машет кому-то, затем тушит сигарету в пепельнице. — Деньги тебе отдаст мой ассистент за час до начала. Старт в восемь, ваш выход в десять. Такие дела.

— Дим, у меня вопрос. Если карнавал, что надевать-то?

— Надевать? Не знаю, я не конферансье. — Шитиков чешет висок. — Ну, оденьтесь чикагской мафией или зверями, как эти финны с «Евровидения». По-моему, все гости одеваются какими-то зверями, так в пригласительных было.

— А самый главный должен быть в самом ярком наряде, да? Павлина там или петушка, — заливисто хохочу я, вдруг улавливая, что начавший было смеяться вслед за мной Дима внезапно умолкает, и мой смех звучит, подобно хриплому кашлю больного воспалением легких в одиночной палате.

Дима пронзительно смотрит на меня и, резко растянув губы в улыбке, отрывисто смеется:

— Ну и мудак ты, Дрончик!

— Почему? Что я такого сказал? Что они, дикие, что ли, эти твои олигархи, на карнавалах никогда не бывали?

— Бывали они, конечно, везде, и на Багамах, и на Сейшелах, и на карнавалах тоже. Только перед тем как начать вкушать все прелести жизни богатых людей, они посещали совсем другие места.

— Типа?

— Ну, вот Ларионов, думаешь, всегда был нефтяным олигархом?

— А чо?

— В очо. Он до того, как стал на «Майбахе» ездить, сидел на зоне пятерку в восьмидесятых. Врубаешься?

— Да… то есть не очень. И я-то тут причем? На что ты обиделся?

— На то самое. На «очо». Ты хоть знаешь, что по понятиям значит предложить человеку прийти на праздник в костюме петушка?

— Блин… — начинаю врубаться я и чувствую, как на спине выступает холодный пот. — Блин, я и забыл. Вот я мудак-то! Извини меня, пожалуйста, я это… не силен в теме.

— Договоришься ты, Миркин, в один прекрасный день. И ведь отвечать придется за базар-то. Сделают из тебя телку, гы-гы. Тебе ж не привыкать! Портфолио у тебя есть. Готовая модель для эскорт-услуг. Ладно, проехали. Я убежал. Жду текстов завтра до обеда.

…Шитиков уходит, а я остаюсь сидеть в холодном поту, пью воду и думаю о том, что с блатной лирикой надо быть поаккуратней. Может, вообще в текстах переключиться на клубную тематику? Минут через десять меня отпускает, и я наконец-то понимаю, что НАС УТВЕРДИЛИ НА КОРПОРАТИВ! Наше первое публичное выступление! Заказываю сотку «Dewars», залпом выпиваю и продолжаю сидеть, тихо офигевая от радости.