Rammstein. Горящие сердца - Торстен Шац

В целом группа опровергла предположения о том, что они распространяют некие политические идеи. В разговоре с WOM-Journal в сентябре 2004 г. клавишник Флаке прокомментировал это: «Опасно опрашивать музыкантов о политике. Об этом следовало бы говорить только тем, кто что-то в этом понимает. Группа Rammstein в любом случае не преследует никаких политических целей».

Но именно это им вменяли, когда говорили об их правой направленности. О том, что Rammstein исповедовали фашистскую или нацистскую идеологию, говорило, к примеру, то, что во время пения Тилль Линдеманн раскатисто произносил «р» – прямо как национал-социалисты в Третьем рейхе на партийных съездах. В разговоре с Musikexpress/Sounds в выпуске 9/97 Тилль сказал по этому поводу следующее: «При этом раскатистая «р» появилась непреднамеренно. Так получилось само собой, потому что в таком низком диапазоне иначе петь не получается. Я не музыкант в обычном понимании. Мне не хватает обширных знаний об инструментах. Но мой голос и мои тексты служат естественным продолжением нашей музыки. Это вопрос образности, тембра, фонетики. Мы ни в коем случае не хотели создать образ фашистов. Лишь позднее, когда нас начали спрашивать об этом в различных интервью, нам пришлось задуматься об этом».

Впоследствии Тилль часто возвращался к этой теме, как, например, в журнале Stern в выпуске 14/01, речь зашла о том, что Rammstein используют эстетику национал-социализма в качестве художественного средства: «Раскатистая «р» появилась сама собой. Когда я пою глубоко и выразительно, то мои голосовые связки вибрируют, и так получается раскатистая «р». Кстати, голосовые связки Петера Маффая реагируют похожим образом, он произносит «р» так же. А «Храм света»^[49] выглядит не так уж плохо, не так ли? О большем и речь не идёт. Только лишь потому, что это вызывает ассоциации с теми двенадцатью скверными годами – нужно сразу это запрещать? Когда снесите олимпийский стадион и все другие нацистские постройки в Берлине! Эти 12 лет на совести идиота по фамилии Гитлер, а нам всё время приходится держать за это ответ. Речь идёт об искусстве. Одно с другим никак не связано».

Журналист, тем не менее, заметил, что у Rammstein всё же есть фанаты из правых кругов. На это Тилль ответил: «Нас слушают многие, включая праворадикалов в Гамбурге. И что касается этих кругов, по моему мнению, государство слишком легкомысленно обходится с этой проблемой. Кто-то до полусмерти избивает чернокожего, а в наказание получает лишь исправительные работы. Ещё до объединения Германии мы постоянно дрались со скинхедами в Шверине – почему сегодня не предпринимаются более жёсткие меры? Я вырос с одной мулаткой. Каждое лето она приезжает ко мне в гости в Мекленбург. Она боится незнакомцев и избегает определённых мест. Мне за это просто стыдно».

Обвинение в том, что они работают с эстетикой нацистов и потому являются праворадикалами, подкрепилось прежде всего видеоклипом на песню Stripped, в котором использовались кадры из фильма Лени Рифеншталь – режиссёра-пропагандиста времён национал-социализма. Это вызвало широкий общественный резонанс не только в Германии, но и в США и Великобритании. Так издание New Musical Express (NME) утверждало, что Rammstein – это фашистская, национал-социалистическая группа. Группа выступила с опровержением, которое New Musical Express (NME) напечатало в своём сентябрьском выпуске 1998 года: «Мы не являемся нацистами, неонацистами или какими-либо другими нацистами. Мы выступаем против расизма, фанатизма и любого вида дискриминации».

И тем не менее, несмотря на свои заявления, Rammstein всё равно приходилось и в дальнейшем иметь дело с обвинениями в распространении правой идеологии. В интервью изданию NYRock от ноября 1998 г. Рихард выразил желание более справедливого освещения ситуации в прессе: «Я думаю было бы справедливее, если бы пресса обращалась напрямую к нам, вместо того чтобы распространять слухи о том, что мы якобы фашисты, нацисты и бог знает ещё что. Я считаю, что они ужасно злоупотребляют своим положением. Сперва они нас бойкотируют и распространяют злостные, неоправданные слухи, а потом удивляются, почему группа на это реагирует без особого воодушевления – иногда я задаюсь вопросом, понимают ли эти журналисты, к чему приводят подобные обвинения. Приписывая группе фашистские наклонности, они привлекают к коллективу фашистскую публику, даже когда группа не имеет ничего общего с фашизмом.

У нас никогда не было такой проблемы в Штатах. Публика воспринимала наши концерты такими, какие они есть – как шоу и шикарное представление. Они не пытались придать этому какое-либо политическое значение. Немцы же в этом отношении иногда по-настоящему узколобые. Знаешь, я думаю, что у большинства просто не хватило ума распознать, что шоу с применением пиротехники является нечем иным, как отличным шоу. Не всё имеет политический подтекст. Но это типичная черта Германии – во всем искать ложку дёгтя. А мы к тому же ещё и сами немцы. Поэтому мы им разумеется просто не можем нравиться».

Такие публичные заявления всё же не смогли удовлетворить некоторых критиков. Они были твёрдо уверены, что Rammstein находятся на правом конце политического спектра. И даже когда группа в 2001 году в альбоме Mutter в качестве, так сказать, политического манифеста и очевидного ответа на эти обвинения выпустила песню Links 2 3 4, скептически настроенная часть прессы продолжала сомневаться в том, что группа с ними не шутит. Так, в интервью журналу Stern в выпуске 14/01 журналист заметил: «В вашем новом альбоме композиция Links 2 3 4 сопровождается звуком марширующих солдат. Это звучит как еженедельный выпуск новостей 60 лет назад».

Кристоф Шнайдер ответил: «Эта песня была первой попыткой Rammstein найти творческий ответ на вечные обвинения в том, что мы идеологически правая группа. И то, что это вновь становится центром дискуссий уже почти нелепо». На возражение, что от звука марширующей толпы можно было бы и отказаться, чтобы смысл политически левой ориентации группы был бы более однозначным, Тилль ответил: «Мы это сделали намеренно. Они маршируют, а мы отвечаем на это». Кристоф добавил: «Мы ненавидим давать однозначные ответы. Rammstein всегда оставляет пространство для интерпретаций».

Тилль обосновал такую позицию их общим прошлым в Восточной Германии: «Мы все выросли в ГДР, а начинали в панк-движении. Всякий раз, когда мы хотели там с чем-то выступать, нам приходилось сперва представить наш репертуар специальной оценочной комиссии. И нужно было всё очень хорошо обдумать: что ты говоришь, что ты поёшь, иногда даже как ты играешь. Любая критика системы была под запретом. Поэтому приходилось выражаться более образно. Это до сих пор сидит в нас. Поэтому мы не даём однозначных ответов».

Rammstein между тем уже сыты по горло вечно давать объяснения в ответ на эти обвинения, в чём Рихард Круспе и Шнайдер признались в интервью музыкальному онлайн-журналу Motor Music от 10 августа 2004 года. Рихард сказал: «Мы постоянно повторяли, что мы не имеем ничего общего с этим». Кристоф добавил: «В КАЖДОМ интервью!» Рихард продолжил: «Каждый раз одно и то же: «нет, нет и нет». Они просто не хотят слышать правду. Наш ответ на этот вопрос ещё никого по-настоящему не интересовал».