Второй раз в первый класс - Маша Трауб

Темы для обсуждения, даже если их нет, обязательно появляются. Надо заклеить окна – сильно дует, особенно тем, кто сидит у окна.

– Нам не дует, пусть клеят те, у кого дети сидят у окна.

– Надо еще ковер почистить. У кого есть парогенератор? Вдруг там клещи уже?

– Давайте по старинке. Во двор вынесем и на снегу выбьем!

– Давайте! Я тоже за снег! На морозе все клещи умрут!

– Есть свободный папа, который может подкрутить парты по росту детей?

– Да, парты нужно менять срочно! Они малы! У нас уже сколиоз! Что будет дальше?

– Парты нормальные! Давайте купим чехлы на стулья! Все колготки и юбки в зацепках!

– Да, чехлы для стульев нужны! Моя занозу посадила!

– А кто будет эти чехлы стирать?

– Каждый родитель снимет и постирает!

– Мы-то постираем, а как дети снимать и вешать будут? Давайте лучше стулья поменяем!

– Стулья подбираются к партам. По размеру! Сначала нужно парты поменять, а потом к ним стулья подбирать!

– Почему не все участвуют в обсуждении? Вам что, все равно, как сидят ваши дети?

– Я – за.

– За что?

– За все.

– Напишите, кто – за чехлы, а кто – за стулья.

– Я – за.

– За что?

– За все.

– Я за пол!

– Какой пол?

– Ламинат. Там такие щели! Мой упал. Надо сначала пол поменять!

– Я – за!

– За что?

– За все.

– Слушайте, ламинат лучше до лета оставить.

– Это почему же? Ламинат можно за выходные поменять!

– Да за один день!

– Да за полдня!

– Так кто за чехлы?

– Есть мастер по полам. Меняем?

– Что меняем?

– Надо согласовывать с администрацией. Не можем же мы просто выбросить стулья на помойку. Они же на списание должны пойти.

– А давайте тайно купим новые и тайно поменяем!

– Я – за!

– За что?

– За любой кипеж!

– Вот какие чудесные чехлы!

– Да за ценник этих чехлов можно ремонт сделать!

– Не хотите, не надо. Я для своего куплю.

– И он один у вас на чехлах сидеть будет? Остальным тоже захочется.

– Тогда давайте для всех купим.

– Так что с полами? Звонить мастеру?

– А какого цвета?

– Ламинат, стулья, чехлы или парты?

…Долгое молчание.

– Так что с окнами будем делать?

– Мы меняем окна?

– Нет, просто нужно прийти и заклеить три окна.

– А чем?

– Есть скотч.

– И все?

– Надо вытащить все шкафы из класса.

– Зачем?

– Если будем менять ламинат.

– Так что мы покупаем – стулья или столы?

– Столы поднять невозможно. Гайки приварены к ножкам. Мой муж ходил, сказал, что не получится.

– А почему нельзя поменять окна? Поставить стеклопакеты?

– Запрещено. Надо согласовывать.

– За выходные можно поменять. Есть мастер. Звонить ему?

…Долгое молчание.

Продолжение было. Пришел чей-то папа, не сообщив в «Вотсапе», открутил приваренные гайки и поднял парты. Родительницы впали в ступор – вся их разработанная схема рухнула из-за какого-то папы. Причем никто не знал, из-за какого именно.

– А чей папа был? Кто знает?

Но даже мама, которая жена, не признавалась. Наверное, на всякий случай. И случай, конечно же, возник. Папа поднял все парты. Моя Сима – на голову ниже всех в классе. Есть и еще несколько детей, которые недотягивают до взрослых парт.

– Мама, я сегодня знаешь как писала? У меня парта у подбородка была. Очень смешно. Я носом писала! – радовалась Сима. – Учительница сказала, что завтра назад вернут.

– И ты все уроки носом писала?

– Нет, только один. Потом мне учительница книжки подложила на стул. И я на книжках сидела, как на троне. Мне все завидовали.

Мамы же тем временем не могли определиться – то ли благодарить папу за его золотые руки, то ли ругать.

Вспомнили, что к понедельнику надо учить Есенина. Но это мы уже с Васей проходили – про сеновалы и селянок. Совершенно справедливо – классику можно перечитывать бесконечно и каждый раз открывать новое. Сейчас снова Есенина открою.

Я взяла книжку с полки, собираясь искать подходящее стихотворение. И книга открылась на нужной странице. Несколько поколений детей нашей семьи учили это стихотворение по этой самой книжке. Решила не нарушать традицию. Осталось объяснить Симе, что такое «стозвоном сосняка» и хотя бы самой научиться это выговаривать.

После Есенина пойдет Ахматова. Никто не возражал, хотя с Ахматовой еще хуже, чем с Есениным. Возопила – мне кажется, это слово очень подходит в данной ситуации – возопила только одна мама:

– Девочки, подскажите стихотворение. Чтобы не очень депрессивное.

– Васюш, – попросила я сына, – распечатай мне стихотворение «Прошло пять лет, и залечила раны…».

– Что? Как называется? «Прошел обед»? – уточнил сын.

Я решила сначала накормить сына.

Учили Ахматову с дочкой. Не про обед, а «Я не была здесь лет семьсот…» Выучили. Положили листок под подушку. В девять вечера ко мне подошла Сима и осторожно спросила:

– Мам, а я сегодня ужинала?

– Нет! Садись скорее!

– Ты кормила меня стихами, – упрекнула дочь.

– Это называется «духовная пища», – заметил сын, которого я тоже лишила ужина.

Поехала к косметологу. Говорю, сделайте меня на десять лет моложе.

– Что случилось?

– Отдала дочь в школу. Там все мамы моложе меня на десять лет.

– Понимаю… Куда колоть будем?

Если бы можно было уколоть в мозг, я бы немедленно согласилась.