Следующий раз - Марк Леви

Джонатан нацарапал на бумажке продиктованный Питером адрес.

— Что касается анализа органического состава, то мне надо сделать несколько телефонных звонков.

— Предоставляю тебе один день. Между прочим, тебе самому должен быть дорог каждый час.

— Спасибо за приятное напоминание спозаранку, я чувствовал, что мне чего-то не хватает для удачного начала дня!

Питер уже почти закончил разбирать привезённые из Лондона документы. За часы, проведённые в архивах «Кристиз», он успел сделать копии газетных сообщений, относившихся к годам жизни Рацкина в Англии.

Дочитав их, он обобщит содержание всех статей с упоминанием о прославленных торгах, устроенных сэром Эдвардом, во время которых улетучилась знаменитая картина.

— Надо выяснить, почему она исчезла.

— Можешь не беспокоиться: мы пытаемся в этом разобраться каких-то двадцать лет, что мне стоит найти разгадку за целых две недели! — саркастически проговорил Питер.

— Помнишь, что тебе говорил твой знакомый из полиции? — спросил Джонатан.

— У меня полно знакомых полицейских, поточнее, пожалуйста!

— Тот, из Сан-Франциско.

— Джордж Пильгес.

— Ты сотни раз повторял его слова, пока мы занимались поисками: достаточно крохотного кончика, чтобы вытянуть всю нить событий.

— По-моему, у Пильгеса это звучало лучше, но я понимаю, что ты имеешь в виду… Я перезвоню, как только организую весь процесс анализа.

Когда Питер клал трубку, из ванной вышла Анита. На ней были джинсы и футболка, такая узкая, что после стирки её не надо было гладить. Поколебавшись, он протянул руку, чтобы она помогла ему встать, но через секунду передумал и потянул её в постель.

* * *

Джонатан набрал полученный от Питера номер телефона. Рентгенолог осведомился, какого размера полотно, и попросил не вешать трубку. Джонатану повезло: у того нашлись две подходящие рентгеновские пластинки.

Встреча была назначена на середину дня. Клара и Джонатан вопросительно переглянулись и принялись поспешно упаковывать картину. После этого оба прыгнули в такси, которое доставило их на улочку между Парк-Лейн и Грин-стрит. После звонка по домофону мужской голос пригласил их подняться на второй этаж. Джонатан в нетерпении перепрыгивал через ступеньки, Клара шагала за ним следом с сосредоточенным видом.

Дверь открыла ассистентка в белой блузке. Она провела их в комнату ожидания. Беременная женщина на четвёртом месяце дожидалась эхографии, молодой человек с загипсованной ногой изучал последний снимок своей пострадавшей конечности. В ответ на подозрительный вопрос пациентки с подвязанной рукой, на что она жалуется, Клара спряталась за газетой «Тайме», которую схватила со столика. В дверях кабинета появился доктор Джек Сисел, поманивший Джонатана и Клару.

— Экстренный случай! — пробормотал он, предвосхищая недовольство других посетителей.

— Ну, показывайте свою диковину! — нетерпеливо произнёс он, приглашая их в рентгеновский кабинет.

Джонатан снял упаковку, и Джек Сисел, друг Питера и большой любитель живописи, восторженно застыл перед «Молодой женщиной в красном платье».

— Питер не преувеличил, — проговорил он, устанавливая рентгеновский стол горизонтально. — Я собираюсь побывать у него в Бостоне в сентябре, у нас там намечается медицинский конгресс. — Говоря, рентгенолог помогал Джонатану расположить полотно под аппаратом.

Он обозначил маркерами зону съёмки, разместил под столом пластинку с плёнкой, выставил генератор перпендикулярно поверхности холста и подал гостям два коричневых фартука.

— Обязательная защита! — объяснил он.

Клара и Джонатан, неуклюжие в свинцовых фартуках, спрятались в стеклянной кабинке. Доктор Сисел в последний раз проверил свою технику и присоединился к ним. Нажатие кнопки — и яркий луч пронзил полотно слой за слоем, чтобы на итоговом негативе раскрылись некоторые его загадки.

— Не дышите, второй снимок, — сказал доктор, меняя пластинку.

Джонатан и Клара переминались в нетерпении, дожидаясь проявки. Доктор Сисел вернулся через четверть часа и вместо снимков бедренной кости и лёгкого повесил на светящееся табло те, что только что проявил. Вот они, рентгенограммы картины Владимира! Для любого эксперта или реставратора рентген картины — особенный момент. Рентгеновские лучи выявляют в полотне то, что прежде оставалось невидимым для человеческого глаза. Джонатан получил бесценные сведения о грунте, к которому прибег Владимир. Сравнивая эти снимки со снимками других картин того же художника, он мог обоснованно утверждать, что холст с «Молодой женщиной в красном платье» имеет тот же состав, что и холсты с другими картинами, созданными Рацкиным в Англии.

Изучая снимки вблизи, Джонатан заметил кое-что ещё.

— Можно погасить в кабинете свет? — пробор мотал он.

— Это единственные рентгеновские снимки, описать которые не в моих силах, — заметил Джек Сисел, направляясь к выключателю. — Надеюсь, покрайней мере, что вы оцените отменное качество их исполнения.

Кабинет погрузился в темноту, единственным источником света осталось панно на стене. Сердца Клары и Джонатана забились в одинаковом учащённом ритме. Их изумлённым взорам открылись карандашные надписи на обеих сторонах холста.

— Что это такое, что он хотел нам этим сообщить?

— Я вижу только цифры и заглавные буквы, — откликнулась Клара с той же интонацией.

— Я тоже. Но если бы я смог опознать его почерк, то это стало бы исчерпывающим доказательством.. — прошептал Джонатан.

Доктор Сисел кашлянул в кулак у них за спиной. Пациенты в комнате ожидания теряли терпение. Джонатан забрал снимки, Клара снова завернула холст. Они прочувственно поблагодарили рентгенолога за помощь и, уходя, пообещали при первом же разговоре с Питером передать ему привет от доктора.

Вернувшись в галерею, они сели к столу с подсветкой, за которым Клара обычно разглядывала диапозитивы. Остаток дня они посвятили изучению рентгеновских снимков. Клара тщательно перерисовывала в блокнот Джонатана пометки Владимира. Он на минуту отошёл за бумагами из своей сумки. Клара случайно уронила блокнот, нагнулась за ним и стала листать, чтобы найти свою страницу. Но другая раскрывшаяся страница заставила её замереть, палец заскользил по наброску знакомого ей лица. Джонатан уже шёл назад, поэтому она поспешно захлопнула блокнот и положила его на стол.

Большие буквы, оставленные Владимиром карандашом на холсте, не позволяли формально определить автора картины. Однако усилия этого дня были не напрасны: Джонатану удалось идентифицировать холст, на котором художник написал «Женщину в красном», он оказался полностью идентичен тем, которыми сэр Эдвард снабжал Владимира. То же самое относилось к раме холста.

С наступлением темноты Джонатан и Клара заперли галерею и решили прогуляться по тихим улочкам квартала.