Средняя Эдда - Дмитрий Захаров

Даже удивительно, как я затесался в эту компанию, подумал Надир. Я ведь ничейный заместитель.

Пили чай с конфетами. «Мишки косолапые», «Красные маки», «Белочки». Полковник гнал конспирологическую картину, негодовал и хмуро нависал над чайной парой. Изображает тупого силовика, отметил Надир, и нарочно злит совбезопасника. Всё играется с нами, ждет, чтобы мы сами себя в японские шпионы записали.

– Давайте подведем итог, – сказал Надир, – а то уж полночь близится…

– А близости всё нет, – отозвался полковник.

– Ну почему же нет, – притворно удивился Надир. – Кое в чем взгляды сходятся. Из той кофейной гущи, на которой мы гадали, складывается: попытка смещения премьера – с тем, чтобы занять его пост. Ну, и послание Верховному – дескать, на нынешнюю охрану рассчитывать опасно. В общем-то, по-моему, не возникло и споров относительно интересантов…

– Простите, Надир, но это бездоказательно, – нервно дернулся маленький безопасник. – Мы держим в уме целую войну. Но даже если мы определим круг… м-м-м… вовлеченных и попробуем обнять его заботой…

– Какой там круг, – хмыкнул полковник, – круг…

– Хорошо, – ограничился плотоядной улыбкой безопасник, – определим не круг, а группу лиц, которые могут быть заказчиками картин. Так вам нравится, Александр Прокопьевич?

– А почему мне это должно нравиться?

Он, конечно, врет, подумал Надир. Ему как раз и нравится. Наши серые рыцари давно переминаются с ноги на ногу – ждут, когда разрешат кого-нибудь потрошить. И если нас – тем лучше. У них самое Возрождение, лучшие мастера вот-вот расчехлят инструмент.

– Это никому не должно нравиться, – примирительно заметил Надир. – Мы все осознаём последствия, но в то же время ничего не предпринимать сегодня уже решительно невозможно.

– Это логика и здравый смысл, – поддакнул полковник.

– И как вы предлагаете это обставлять? – безопасник вздохнул, водевильно всплеснул руками и замотал головой.

Этот тоже играет. Недотепу такого с горячим кавказским темпераментом. Но таланта не хватает: видно, что еле сдерживается, чтобы не впиться в полковничью шею прямо здесь. Ему очень не нравится, что пришлось выползти на свет и войти в этот конклав. Он привык сидеть за плинтусом и оттуда плеваться ядом. Нелепый коротышка – на самом деле эффективное, смертоносное насекомое.

– Мы предлагаем мэру отставку по состоянию здоровья и отъезд на лечение, – с готовностью отозвался полковник. – В Германии есть очень хорошие клиники. Собирает своих в охапку, замшу с детьми, киску, собачку – и на воды.

– Коллеги, – по-прежнему не поднимая глаз, из своего потустороннего мира включился блондин-апэшник, – даже в защищенной комнате можно обойтись без лишних упоминаний.

Все вежливо замолчали, отдавая дань прозорливости начальства. Полковник поднял руки, как если бы репетировал сдачу в плен – сожалеет о произошедшем недоразумении.

– Да простят меня коллеги, – перехватил слово безопасник, – но смещение премьера само по себе меня занимало бы слабо. Это, знаете ли, жизнь: кто-то кого-то жрет, а того – кто-нибудь еще. Тем более, что его алюминщики забрали под себя слишком большие угодья… У нас другая проблема, проблема управляемости.

– Две проблемы, – поправил его Надир. – Частные боевые группы и введение технологии манифестации через уличные носители – против неограниченного круга лиц.

– Ну, я думаю, всё же довольно ограниченного.

– Это пока ни из чего не следует, – подал голос полковник.

– Так вы договоритесь до того, о чем кричат на базарах, – что граффити убивают, – скривился безопасник.

Надир открыл лежащую перед ним папку и пасьянсом разложил на столе большие, почти неотличимые друг от друга фотографии. Вид с основных трасс область-Москва.

– Вот это, – сказал Надир, – сегодня размещено на восемнадцати биллбордах. Еще на десяти – вот это. – Он постучал пальцем по щитам с «Лукоморьем». – Заказчиком везде выступила бывшая Московская боевая молодежка. Помните, «Красные великаны»?

– Можно попросить у вас картинки, Надир Харисович? Свежие?

– Около двух часов. Вам еще не докладывали?

Безопасник чуть заметно поморщился.

Конечно, не докладывали. Никому не докладывали, с удовлетворением подумал Надир. Съемки-то от самих расклейщиков – у Саши Олдина среди них свои люди.

– Что и требовалось доказать, – встав за левым плечом Надира, полковник внимательно разглядывал кадры. – А печатали где?

– Не в Москве и не в области. После того, как снимут, будем разбираться.

– То есть еще не сняли?

– Еще нет. Нам важно не засветить информатора.

– Ну-ну, – угрожающе хмыкнул полковник, посмотрев в сторону блондина-апэшника.

Тому уже передали фото и он, наклонив голову, пристально всматривался в них с какой-то внезапной теплотой во взгляде. Как будто на фото оказался его давно пропавший без вести родственник.

– Так вот, – продолжил Надир. – Частные боевые группы – это раз. Но есть и два. Это попытка перехватить управление в Думе – с помощью избрания Махина. В числе переговорщиков с его кланом – тот же… круг лиц. Плюс их ресурсы кормят газеты и ТВ, работающие на его кампанию. Опять же, боевые молодежки также тесно связаны с подшефными структурами мэрии. И финансируются – это проверено – по статьям теруправления. Можно сделать вывод, что эти группы – как и в случае с сегодняшними биллбордами – сами занимаются распространением и защитой граффити.

– Всё-то у вас одно к одному, – ревниво заметил безопасник.

Надир развел руками.

– Безусловно, – сказал он, – возможны, хм, частные инициативы на местах…

– Чушь, – отозвался полковник.

– В общем, да, – не стал спорить Надир, – но мы на всякий случай проверяем.

– Слушайте, Надир, да что там проверять-то, вам Олдин мог бы, наверное, и так по-свойски рассказать. Вы же общаетесь?

Ага, удовлетворенно отметил Надир, вот оно. Наконец-то ты, дружок, проявился. Золотой мой, серебряный.

– А какие у вас, Александр Прокопьевич, вопросы к Олдину? Можете озвучить?

– Да какие там вопросы, – с добродушной лютостью проворковал полковник. – Если бы мой друг и коллега работал на предполагаемого заказчика… входил в его оперативный штаб… даже не знаю, как бы мне пришлось поступить.

Остальные не вмешивались, с интересом ждали.

– Если бы не мой друг и коллега, Александр Прокопьевич, то у нас по-прежнему не было бы сведений из лагеря заговорщиков. Мне казалось, у нас имеются компетентные органы, чья профильная работа – иметь ушки на макушке. Но я что-то не знаком с их отчетами. Мы вот тут сидим, обсуждаем, а такие отчеты, быть может, есть у вас? Так вы не томите, откройте карты.