Гуру и зомби - Ольга Новикова

Со следующего семестра Юне обещают полную доцентскую ставку, а пока…

Пока совсем паршиво.

Нет, не в деньгах дело. О них она даже не думает. Всегда хватает столько, сколько есть.

Пока нет полной нагрузки, то есть тотальной занятости, Юна тяготится свободой. Особенно последнюю неделю.

Как-то враз вдруг стало нечем заняться. Придет с лекции, сядет на кухне и сидит.

Чайник включить тяжело.

Никому позвонить не хочется.

Будто уставилась в чистый лист, и ни малейшей идеи нет, что на нем нарисовать.

Заставляет себя встать с неудобной табуретки, перейти в свою комнату. По дороге прикрывает дверь в Юлину. Заходит туда раз в неделю, чтобы ковер пропылесосить, стереть пыль со стола и книжных полок, мокрой тряпкой под шкафом и под письменным столом пошуровать. Ни одну вещь оттуда не вынесла. Надеялась, что силы появятся, когда наконец узнает, что же на самом деле случилось…

Что?!

А если никогда…

Быть такого не может.

Не может быть.

И все.

В своей комнате ложится на живот поперек широкой кровати и переключает каналы на телике. Минут пять следит за страшненькой Изабель Юппер в озоновском фильме. И зачем режиссер так ее изуродовал? Не любит женщин? Старомодные очки, прическа стародевическая, повадка… Чем-то напоминает Капитолину.

Противно. Рука сама гасит экран.

Тишина. Пустота.

Вот Василий вернется из немецкой глубинки, тогда…

А что тогда? За полтора года, что промчались со дня гибели сестры, Юна уже осуществила все мыслимые разведывательные действия.

Не полагаясь на свои знания и фантазию, купила и алчно проглотила несколько десятков детективов. Переела, конечно. Общепринятое лекарство от скуки стало вызывать тошноту.

Но в новогоднюю ночь бродила-бродила в одиночестве по каналам и вдруг обнаружила сериал про криминалистов. Из Лас-Вегаса, из Майами и из Нью-Йорка. «Си-эс-ай» называется. Исследование места преступления. Полезная информация. Каждый день к десяти вечера старалась вернуться домой – показывали по каналу ДТВ, запись с которого почему-то получалась нецветной и с рябью, через которую не разглядеть подробности. А ей важны были именно детали.

Через пару месяцев ночного бдения знала почти все про отпечатки пальцев, где их искать и как снимать. Теоретически знала.

Поздно. Эти сведения не пригодились.

Узнала, что кровь отмыть почти невозможно.

Бесполезная информация в ее случае.

Про анализ ДНК.

Тоже ни к чему.

Про синяки от толчка, которые могут проявиться позже, на коже трупа.

Может быть, они и появились на Юлином теле. Нужна эксгумация.

Предложила сама оплатить стоимость жуткой процедуры, но патологоанатом объяснил, что поздно, смысла нет.

Все – поздно.

И все равно прилипала к экрану. Только в этот час без угрызений совести погружалась в чужую жизнь. Разрешала себе не мучиться.

Новые знания требуют действий.

Снова съездила в университетскую высотку. Не одна, с Василием – он тащил тяжеленную дорожную сумку, в которую еле поместилось сложенное в талии чучело Юлиного роста. Метр семьдесят. Юна соорудила его сама для ею же назначенного следственного эксперимента. Стежками и гладью вышила на белом овальном лице голубые глаза, пухлые губы сделала светло-розовым мулине – сестра никогда не пользовалась яркой помадой, приделала курносый нос. Но когда натянула на лоб Юлькин зеленый берет, то сама испугалась сходства.