Красная гора - Бо Уокер

Официантка принесла еду, и Брукс с отцом одновременно потянулись за острым соусом «Тапатио». Оба улыбнулись, и сын сказал:

– Бери.

Когда Чарльз полил яйца соусом, Брукс предложил:

– Почему бы тебе и впрямь не остаться на несколько дней? Я выкрою немного времени.

Отец протянул ему бутылку, не закрывая ее.

– С удовольствием.

Брукс прибыл в «Лакоду» с опозданием на пару часов и сразу же включился в дела. Он поздоровался с работниками погреба и направился в лабораторию. Его помощник Пак – сокращение от гораздо более длинного тайского имени Паккапонг – проверял уровень диоксида серы. Два года назад он взял его в качестве стажера из Вашингтонского университета, где была одна из лучших в стране программ виноградарства. Брукс повысил его до помощника винодела в начале этого года за самоотверженный труд и преданность Красной Горе.

Пак вырос в Бангкоке и, переехав вместе с родителями в Сиэтл, в старших классах школы мыл посуду и обслуживал столики в нескольких высококлассных ресторанах, включая «Марджори» и «Тилтс». Там он и заболел вином.

– Привет, босс, – сказал Пак, взявшись за козырек бейсболки «Найк».

В данный момент он набирал пипеткой йод, готовясь к титрованию^[46], чтобы определить уровень общего диоксида серы. Бейкер и его команда держали его на минимуме, но, как учил Отис, даже небольшое отклонение от нормы имело решающее значение для защиты вина.

– Доброе утро, – сказал Брукс. – Как сегодня идут дела?

– Посмотрите на это. – Пак повернулся и указал на длинный ряд образцов, расставленных на металлическом столе, каждый из которых был помечен в соответствии с их сортом и бочонком. – Все идет своим чередом. Но в бочке КАБ08, на мой взгляд, происходит уменьшение уровня; может, попробуете его?

Брукс снял с полки стакан и наполнил его до половины каберне совиньон. И действительно ощутил изрядное количество сероводорода, напоминающего запах тухлых яиц. Он вспомнил, как впервые почувствовал его на второй год работы с Отисом. Поставил стакан и посмотрел на Пака.

– Да, это не слишком хорошо. Нужно перелить вино и провести несколько испытаний с медью. Посмотрим, сможем ли мы его немного почистить.

– Будет сделано. Я пометил и другие образцы, которые вы, возможно, захотите попробовать. Кроме того, запустился процесс у каберне франк. Думаю, пора отправить его в бетон и дать ему волю.

– Хорошо, давай. И отправь мне эти номера по электронной почте, когда будет время.

Брукс попробовал другие проблемные образцы, а затем поднялся в свой кабинет, закрыл дверь и набрал номер Эбби. Включил громкую связь и положил телефон на стол.

– Ну наконец-то, – сказала Эбби. – Я уже решила, что ты набиваешь себе цену.

Он улыбнулся.

– Только не я. Когда дело касается тебя, со мной все просто. Какие планы?

– Вернуться из спортзала.

– Отлично. Есть время для поздней прогулки?

– Конечно.

Они договорились о времени. Брукс проверил электронную почту, а затем спустился на площадку, где поступающий виноград обрабатывался и давился. Его ребята привезли несколько тонн сира. В процессе дробления что-то застряло в прессе, и следующие два часа они разбирали и чинили его.

Бейкер встретил Эбби на парковке. Они страстно поцеловались, что свидетельствовало о силе их взаимной симпатии. Брукс ощутил желание в ее поцелуе и объятиях, когда она притянула его ближе. Его чувства к ней проверяли на прочность стены, которые он строил столько лет.

– Я так рад тебя видеть, – сказал он, ведя ее вниз по ступенькам в винодельню, мимо деревянной вывески, на которой простым черным шрифтом было выведено «Марсан».

– Я тоже. Как дела? – Она сжала его руку, и ему показалось, что они единое целое. Неужели она по-настоящему влюбилась в него? Возможно ли это?

– Прошлым вечером я встретился со своим отцом, – ответил Брукс, чувствуя облегчение от того, что наконец поделился этой новостью.

– Отцом? Человеком, который тебя усыновил?

– Биологическим отцом. Человеком, который отдал меня на усыновление, когда мне был один день от роду.

– О боже! – Она остановилась, повернулась к нему и нахмурилась. – Ты в порядке?

– Думаю, да! Словно нахожусь в каком-то сне наяву.

Она протянула руку и коснулась его щеки, глядя ему в глаза.

– Каково это? Не могу представить, через что ты проходишь.

Брукс приподнял густые брови, поймал ее взгляд.

– Когда все уляжется, думаю, будет хорошо.

Эбби встала на цыпочки и поцеловала его.

– Расскажи мне обо всем.

Брукс рассказал ей эту историю, пока они бродили в обнимку среди вина. После того как он выговорился, ему стало намного лучше, чем в тот момент, когда его отец возник из ниоткуда. Она была права: бояться и опасаться – это нормально. Альтернатива остаться без отца казалась гораздо менее привлекательной.