Легенда Португалии - Наталия Полянская

– Давайте, – согласился он равнодушно. – Действительно, чего уж теперь.

В результате из города выехали только часа через три. Вася возжелал купить «самый лучший портвешок, чтоб настоящий», и пришлось рулить в Вила-Нова-ди-Гая, городок, который раньше был вполне самостоятельным, а теперь являлся частью Большого Порту, и где на каждом углу сидела компания, производящая портвейн. Зять долго выбирал магазин, потом – бутылки, но наконец купил то, что ему понравилось, и загрузил драгоценное приобретение в багажник.

– Коль уж мы сюда добрались, – резюмировал Вася, – то брать портвейн в дьюти-фри попросту глупо.

– Те же самые бутылки, – заметил Женька, – из той же бочки наливают.

– Кто их знает, – проявил бдительность зять. – Тут-то наверняка все свое, родное. Вот ты наливки разные в супермаркете берешь – или у Марины Викторовны?

– У Марины Викторовны, – сознался Женя. Мать делала изумительные наливки и настойки, находящиеся у Женькиных гостей в большом почете.

– Ну вот. Тут то же самое.

– Ты бы еще бабку-ключницу отыскал, местную, португальскую, – забавляясь, предложил Ильясов.

Вася, по причине отсутствия Софи, уселся рядом с ним на пассажирское место, и пикироваться стало легче.

– Так я же по-ихнему ни бельмеса не понимаю, – бесхитростно поведал зять, – а местные вряд ли так просто сдадут – кто гонит и где, и у кого получше. В Новоивантеевке я, например, знаю, что к Федьке надо идти, а тут?

– Практичный ты мужик, Вася.

– Ой, он практичный! – засмеялась Люся. – На деревья лазит!

– Молчать, женщина! – гаркнул зять, но не всерьез. – Что ты понимаешь в деревьях-то!

– Да уж побольше твоего! Кто вишню не хотел рубить? Я тебе говорила, что она гнилая!

– Гнилая, а плодоносила!

– Где там плодоносила? Три вишенки на вершине?

Женя вздохнул. Обратная дорога обещала быть долгой.

Но, к его удивлению, родственники перестали его раздражать так сильно, как в начале путешествия – пообвыкся, видимо. Человек ко всему привыкает и приспосабливается к таким ситуациям, которые существо более нежное давно бы ввергли в нервную трясучку и довели до безвременной кончины во цвете лет. «Ниссан» ехал по знакомому уже шоссе, мимо летели холмы, крохотные часовенки, городки, деревни и виноградники, и Женя вдруг подумал, что за прошедшие несколько дней он привык к Португалии и даже этого не заметил. То ли потому, что она не казалась столь насыщенно туристической, как многие другие страны, то ли оттого, что была простой и вместе с тем – чужой, но гостеприимной. В других местах он часто беспокоился, что не знает языка (выручал английский или французский), а здесь это оказалось неважно. Ты приехал, тебя приняли и ты живешь – все просто, зачем усложнять-то. Вот монастыри, ходи в них. Вот портвейн, пей его. Вот люди, снимай их, смотри, как они живут, а если тебе что-то нужно, спроси, и они с удовольствием помогут.

Наверное, это все иллюзия, и на самом деле местная жизнь гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, но Ильясову хотелось сейчас, чтобы она была вот такой простой, какой ему помнилась. Хоть что-то пусть будет просто – если не личная жизнь, так португальская. Он не станет вникать. Он запомнит эту страну как место, где попросту растет виноград, стоят аккуратные дома, а в горах есть водопады. И в пещере Пасть Дьявола недалеко от Кашкаиша гремит вода. Пусть это будет просто красивая, мудрая, забавная и насыщенная страна – и все.

В Коимбру добрались к вечеру, и ворота в «Quinta das Lágrimas» показались такими родными, словно ворота на даче Малиновского, которые приходилось каждый раз открывать и закрывать с неимоверными усилиями – такова была их подлая натура. Женя высадил родственников у главного входа, отогнал машину на парковку и вошел в свой номер со стороны сада. Бросил на кровать рюкзак, вышел в коридор и постучался к Софи.

Она открыла не сразу – заспанная, завернутая в плед.

– Привет. Вы хорошо доехали?

– Ага. – Она зевнула. – И быстро. Анатоль отправился к себе в отель, а я сплю. Почему-то очень захотелось спать.

– Это стресс, – объяснил Женя. – Ты не простудилась?

Софи покачала головой.

– Нет, всего лишь устала. Я не буду ужинать, лягу спать, а завтра все по плану, ладно? Извини.

– Тебе не за что извиняться.

Она улыбнулась и закрыла дверь.

Женя еще немного постоял в коридоре, глядя на ковровую дорожку и на японский садик во внутреннем дворике, а потом ушел к себе, достал ноутбук и пристроил на столике. Если нет возможности как-то изменить ситуацию, надо либо лечь спать, либо заняться делом. Сгрузить и обработать часть фотографий – меньше придется возиться в Москве.

Где-то через час в номер к Ильясову постучала Люся.

– Мы хотим пойти в Коимбру, найти какой-нибудь ресторан, посидеть… Хочешь с нами?

– Нет, спасибо. Машину брать будете? – Вот до чего дошел – готов доверить «Ниссан» Васе!

Сестра покачала головой.

– Мы же пить будем, да тут и пешком два шага. Точно не хочешь? Васька говорит, чтоб я тебя тащила.

– Люсь, идите вдвоем. Не потеряйтесь только.

– Да мы вчера уже ходили и не потерялись.

Так вот почему их не было в гостиной вместе с Софи, Анатолем и швейцарцами!

– Ну, тогда ладно. Приятной прогулки.

Он сел обратно за стол и проработал еще два часа, пока не начали слипаться глаза. Отправив ноутбук в спячку, Женя принял душ, забрался в постель, но еще долго лежал без сна и размышлял о своей незавидной доле.

…Телефонный звонок разбудил его около половины третьего ночи. Недоумевая, в чем дело, Ильясов нашарил джинсы, в кармане которых надрывался мобильник, посмотрел на экранчик, ничего спросонья и без очков не понял и, чертыхнувшись, нажал кнопку ответа.

– Да!

– Слышь, Женюр, – полился из трубки чуть виноватый Васин бас, – ты это… не мог бы выручить?

– Что такое?

– Да мы тут с Люськой… – Вася умолк, затем продолжил: – Короче, в полиции сидим. Приедь за нами, а? Пожалуйста.