Многоточия - Федор Московцев

– Да всё уже, скоро конец! – пытался я её успокоить. Хорошо ещё, не произнёс свою любимую присказку: «Тяжело в лечении, легко в гробу». Тут вернулся фельдшер и принялся набирать шприц. Жена больного начинала уже действовать на нервы, и я прикрикнул на неё: «Хорош истерить! Выйди в коридор, закрой за собой дверь!»

Я сам себе подивился, такая манера общения с пациентами и их родственниками была мне несвойственна. Никогда никому не грубил, потому как многие записывают разговор с врачом на диктофон, а некоторые ещё и на видео.

Набрав шприц, фельдшер подошёл к пациенту и охнул: «Да он уже труп!» Я приблизился к нему и увидел, что его лицо сделалось серо-синюшным, изо рта вытекала желтоватая слюна. В кабинете очень кстати появился санитар, я махнул ему рукой, мол, «Поехали!», мы выкатили каталку в коридор, и, промчавшись мимо жены больного, понеслись в реанимацию. Реаниматологи нашему появлению не очень-то обрадовались. Но, деваться некуда, согласно внутренннего распорядка, больные не могут умирать в приёмном отделении (да и в любом другом), правила для всех едины: лечащий врач, который круглосуточно находится рядом с больным, вовремя замечает ухудшение его состояния, оперативно переводит его в реанимацию, где реаниматологи проводят интенсивную терапию, реанимационные мероприятия, которые, если не дают эффекта в течение 30 минут, прекращаются. Только после этого констатируется биологическая смерть. И данный пациент не был исключением.

Передав его реаниматологам, я вышел к его вдове… официально пока что жене. Она первым делом спросила: «Что с ним? Он жив?» Я уклончиво ответил: «Проводятся реанимационные мероприятия», и повёл её на выход. Там я продиктовал телефонный номер диспетчерской и попросил «звонить время от времени справляться о состоянии больного». И услужливо раскрыл перед ней дверь.

Больше она меня не беспокоила… в общем, в отсутствие успехов в нормальной жизни, хоррор стал тем жанром, в котором я был силён безо всяких оговорок. И случай с умершим эпилептиком был, хоть и неприятный, но относительно беспроблемный вариант. Порой стоило колоссальных усилий заставить уйти больных, не имевших показаний к экстренной госпитализации в нашу больницу, вместе с оравой воющих, как зловещие мертвецы, родственников. Чего только стоила 45-летняя пациентка-шизофреничка с таким же полоумным братцем. Когда им сообщили, что её не госпитализируют… Он принялся проклинать всех наших врачей, и в истерическом пароксизме прокричал:

– …это проклятое место… место, куда людей привозят умирать… некомпетентные врачи… я уже замучился вывозить с вашей больницы трупы своих родственников…

– Именно поэтому вы привезли сюда свою сестру… – парировал я.

… Да уж, такие истории способны заставить плакать даже крепких мужчин. Совершенно замогильный перформанс. Поневоле скажешь себе: «Да, брат, это жесть». Это БСМП детка, здесь принято ходить по трупам, а по мотивам клинических случаев можно снять сериал «Клиент всегда мёртв».

* * *

Букет эмоций после общения с такими клиентами, конечно, кошмарный. Всё это давило на меня психологически, углубляло мою тоску, и я, находясь в постоянном стрессе, в угаре (всё это время алкоголь и проявление тёмных эмоций оставались единственными константами в моей жизни), в изменённом состоянии сознания, половину времени вообще не понимал, что делал. Я уже и не знал, что от себя ещё ждать, и очень боялся в который раз превратиться в стихийное бедствие, от которого всем вокруг плохо (в анамнезе – болезненный развод, проблемы с компаньонами и многочисленными деловыми партнёрами, более сотни «опрокинутых» кредиторов). В моём мире грань между реальностью и продукцией патологического воображения стала очень зыбкая.

«Да что такое со мной происходит? – вопрошал я сам себя. – В связи с чем это связано?» Иначе, чем проделками шайтана, эти неприятности никак не объяснялись. Я завидовал тёмным малограмотным людям, которые со спокойствием удава произносят мантры: «Господь обещал, что жизнь наладится. Читайте библию, а не устраивайте истерику». Завидовал тем, кому во снах является Господь Бог и даёт советы о том, как жить. Мне такие сны не снились. Вместо них были кошмары… собственно, они были всегда, но если раньше я в них был обездвижен и не мог говорить, и меня преследовали, то теперь я, напротив, очень живо двигался и сам кого-то преследовал… и даже иногда убивал… Развивалась новая стадия возгонки душевной драмы, которая началась 10 лет назад, когда я потерял бизнес, и, соответственно, ежемесячный заработок $15,000-20,000. Я увяз в прошлом и подолгу анализировал причины банкротства, фантазируя при этом, со всеми бытовыми подробностями, как верну былое благополучие. Контраст между двумя реальностями стал слишком велик. Не то, чтобы я совсем обезумел, но все ингредиенты были на месте: депрессия, вызванная низким уровнем жизни, сожаления о том, что променял людей на зависимости и почти потерял себя, беспокойство о здоровье, которое стало уходить. Концентрация дерьма в моей жизни достигла критической массы, на мне был словно знак беды. Касаемо личной жизни – я был слишком упорот даже для того, чтобы организовать свидание с Мариной, с которой был вместе уже более 15 лет, не говоря уже о том, чтобы склеить отношения с хитро сделанной и духовно богатой Валерией… в общем, я уже не слишком расстраивался оттого, что навсгда её потерял… и даже находил положительные моменты – экономия на кьянти, например)))

Данному периоду времени относятся следующие посты, выложенные мной на сайте razgon.club: