Лолотта и другие парижские истории - Анна Матвеева

– Спасибо, что не выгнал нас на улицу – это так мило с твоей стороны!

Бывший муж истолковал её молчание как недовольство, и оставил им ещё и машину, которую, впрочем, давно пора было менять – муж был из тех людей, которые меняют машины каждые два года, а жён – каждые десять.

Как говорил Конфуций, иногда стоит совершить ошибку, хотя бы ради того, чтобы знать почему ее не следовало совершать.

В тот день сын гостил у родителей, и она выезжала со двора одна – раннее утро, хмурое лицо, длинный рабочий день, бессмысленная жизнь. Чувствовала она себя так, как бывает перед грозой, которая всё никак не начинается: тяжело, когда обещание не выполняют, пусть даже это всего лишь гроза, не человек.

– Девушка! – её окликнули из "Лексуса", тот выплывал из-под парижского шлагбаума, как Стеньки Разина челны. – Заднее правое спустило!

Водитель был самый обычный – по циркулю очерченное лицо, правая рука на руле, левая – в окне. Пассажир темнел на заднем плане, как многообещающая декорация.

Она вышла из машины и пнула колесо: с тем же успехом можно бить лежачего. И водитель, и пассажир выбрались из «Лексуса» – вот так она впервые увидела Григория. Воздух начал выходить из нее, как из колеса – от страха, изумления, радости. Чего больше, не разобрать.

Григорий не водил машину – в своё время не научился, а потом это было ему уже не по статусу. Да и вокруг всегда хватало желающих подвезти – девушки, друзья, коллеги, подчиненные… В очередь становились! Люди любят, когда их используют, это нужно им, а не Григорию. Но после третьего развода он всё-таки купил себе «Лексус» с прилагавшимся к нему водителем – и этот самый водитель с великими предосторожностями отогнал её машину в шиномонтаж, пока они с Григорием сидели вдвоём в «Лексусе». Разговаривали мало, но Григорий сообщил, что приобрёл недавно квартиру в «Париже». Дал ей визитную карточку – президент благотворительного фонда.

– Без устали творю добро, – сказал он, произнося «творю» через «а» – как если бы от слова «тварь», как если бы хотел преуменьшить свою роль в благородном деле. Потом она узнала, что у Григория имеются другие визитки – «директор завода» (он говорил «заводик»), «предприниматель», и даже «независимый эксперт». Всё это было правдой, много лиц – и все красивые.

Звонить ему она тогда не решилась, но после встречи во дворе стала пуще прежнего вертеть головой по сторонам, выезжая на Белореченскую. И не сердилась на жильцов «Парижа» – в конце концов, люди имеют право делать со своими квартирами всё, что пожелают.

В счастливый час увидела, как Григорий идёт со двора – пешком!

– Вас подвезти?

– Подвези, – согласился Григорий. Он со всеми был сразу на «ты» – можно списать на плохое воспитание, можно – на то, что «сильный человек всегда прост». – Почему бы и нет?

Пока он садился, успела выключить магнитолу. Стояло самое опасное время года и суток – майский вечер. Сын уехал на дачу к однокласснику, Григорий попросил высадить его где-нибудь в центре.

Так волновалась, что начисто забыла о том, какой она хороший и аккуратный водитель. Проехала по всем люкам, зевнула светофор, сзади ей сигналили, сбоку крутили пальцем у виска и посылали уничтожающие взгляды.

– Ты всегда ездишь так медленно? – спросил Григорий.

«Мне просто не хочется с тобой расставаться».

Прощаясь, хотел поцеловать дружески в щёку, но губы его скользнули ниже – почему бы и нет? Женщина – ну видно же! – нажми и брызнет. Поцеловать – и всё такое! – не сложнее, чем отправить водителя в шиномонтаж. В конце концов, он Президент благотворительного фонда, а помочь томящейся дамочке тоже своего рода «благо». Григорий давным-давно привык платить налог со своей внешности. На него с тринадцати лет шла женская охота – и ни одной диане, вот странная вещь, не пришло в голову поменяться ролями. Каждая боялась упустить, и была согласна на всё – даже его жены не имели права брать, но только отдавали, дарили, всучивали самих себя…

А эта неумеха даже водить толком не умеет: он в жизни столько раз не прыгал, сколько за последние пятнадцать минут! И в постели, наверняка, такая же «бестолковка», как говорила его вторая жена. Хотя не факт, можно и проверить, кто как будет прыгать… Но она почему-то не ответила на поцелуй, отшатнулась и смотрела на него круглыми перепуганными глазами, все ещё пристегнутая ремнём безопасности. Да ей не меньше сорока! Даже подростки так себя не ведут…

Через неделю Григорий пробил телефонный номер по автомобильному. И в тот вечер, когда в гостях у неё была Марина Ма́рина, позвонил. Марина – это такой гость, которого сложно заманить, но еще сложнее выпроводить. Даже когда всё съедено и выпито, и каждая тема обглодана до косточек, Марина греет место на диване. Духи у неё ядреные, как средство для удаления ржавчины, рот не закрывается ни на секунду, и тут вдруг – звонок:

– Пойдём гулять?

Как будто им по тринадцать, а не сотня без малого на двоих.

Сказала гостье, что это звонит мама, просит приехать, что-то привезти или забрать. Родители – причина скучная, но уважительная поэтому Марина собралась не в пример себе самой быстро. А хозяйка ещё полчаса металась по дому – что надеть? О чем говорить? Как не смотреть в глаза?

Попросила сына не сидеть долго за компьютером, и покормить кота. Кот истошно вопил: «Мао! Мао!», как будто призывая дух Великого Кормчего, заплетал в ногах пушистые восьмёрки. Удивительно, как быстро всё важное становится неважным, близкое – далеким, чужое – родным, и наоборот. Давным-давно с ней происходило что-то похожее – она была влюблена, и всех, кто попадался под руку, решительно отбрасывала в сторону. Бабушку, которая жаловалась, что ей снова продали кефир не той жирности, папу, законно обиженному на многодневное молчание, подруг, задвинутых в самый дальний угол – никого не видела, ничего не слышала, молча неслась за счастьем.

Один из самых интересных вопросов в жизни – меняются люди со временем, или остаются прежними?

В юности она считала, что не меняются – пока сама не воплотилась однажды в иной женщине. Бог с ним, с телом, – но и то, что составляло её душу, изменилось вдруг самым неожиданным образом. Двадцать лет назад она была старше, наглее и мудрее, чем теперь. И ничего не боялась. А сейчас стала робкой, опасливой, болезненно застенчивой. Молодые люди смелее стариков, потому что ещё не знают настоящего страха: такой приходит только вместе с опытом…

Гуляли недолго – даже такой элитный дом, как «Париж», стоит на бывших болотах, и комары здесь проживают породистые, вдумчивые, с семиэтажной родословной. Комары-то и загнали их в новую квартиру Григория, где даже лечь было негде – но когда и кому это мешало?

В полночь она вспомнила про сына – звук на телефоне был отключен, десять пропущенных.

– Прости меня, пожалуйста! – закричала в трубку.

– Я бабушке звонил… они переживают, деду сердце прихватило. Мы в милицию хотели… Где ты, мам?..