Тойота-Креста - Михаил Тарковский

– Я с банкета… Ну как ты?

– Как-как… Переживал… как ещё?

– Я тоже… А ты думал, я паузу выдерживаю? Ты знаешь, я не занимаюсь такими глупостями… Да уж… Незабываемый вечерок… Споры про литературу, и я такая, с сапогом…

– Хочешь вина?

– Да… Чуть-чуть… Глоток… Давай выпьем за то, чтобы не обвинять друг друга в том, что кто-то чего-то не слышит… или не видит…

Звякнули бокалы. Маша отпила задумчиво и медленно. Внизу вспела сигнализация, и Женя, притушив свет, подошёл к окну. Когда он обернулся, сзади стояла Маша, лицо её светилось тихой улыбкой. Она подставила губы:

– Я соскучилась… Я побуду с тобой… и поеду… ладно? Просто у меня такая тяжёлая работа, – говорила она уже в прихожей у зеркала, прилаживая чёрный ободок. – Что мне нужно обязательно ехать из дома, ну чтобы собраться… Понимаешь… – она подняла брови и вытянула вперёд губы, – что такое собраться… – мизинцами она чуть натянула кожу под глазами, – ужас… когда ты заработаешь денег, мы сделаем мне подтяжку? Да? Что у тебя завтра? Мне нужно поехать в… разные места… Я хочу тебя познакомить со своей подругой, Викой. А то мы всё время говорим только о твоих родственниках и знакомых…

– А что нужно будет делать?

– Забрать кое-что… А её надо познакомить с твоим братом… когда-нибудь… Она работает в салоне… Ты меня проводишь? Там так сыро…

На другой день шёл дождь. К салону они пробирались по узким проулкам в центре, долго искали место…

Дверь отворила миловидная девушка с муравьиным выражением карих и чуть выпуклых глаз. Впечатление усиливали тончайшие очки с овальными стёклами, все на лапках и усиках:

– Вика. Очень приятно. Хотите кофе? Маша про вас столько рассказывала. Вы посидите пока здесь… или вы хотите посмотреть?

– Да. Мне интересно.

В небольшой комнатке всё было бледно-зелёным – стены, стеклянные столики, стеллажи с немыслимым обилием флаконов и тюбиков. В этом же зелёном террариуме сидела замершей игуаной девушка с голой ступнёй и сушила лак на ногтях. Между пальцами была вставлена специальная полиуретановая лапка-гребёнка.

– Что у неё с ногой?

– Это называется разделитель, – шепнула Маша.

– Надеюсь… она так не пойдёт? А это что?

– Палитра цветовых нюансов.

– В общем, карта волос. На меню похоже…

– Вот здесь будет душевая. А здесь у нас массажка…

– Здесь их гладят? – спросил Женя Машиным говорком.

– Здесь их гладят и главное… слушают… Они же за этим ходят.

– Трудная у вас работа…

– Ещё бы… Ребята, я сейчас закончу, и мы пойдём поужинаем, здесь рядом. И там поговорим…

– Мы тебя там и подождём.

Педикюрная дева завернула ногу в пакет, вставила в сапог и, одевшись, бодро вышла на улицу. Через несколько минут Женя с Машей сидели в кафе у окна, за которым с бесшумной периодичностью проплывали, светя фарами, машины.

– Как тебе салон?

– Здорово… Мне понравилось, как дивчина в пакете устрекопытила… хе… Я знаешь, что подумал… Вот столько всего в человеке можно подправить – и запахи, и мягкость кожи, и упругость даже отдельных некоторых мест, цвет глаз, взгляд, вкус губ… Но одну очень важную вещь забыли… Знаешь какую? Го. Лос. А это важно. Особенно когда говоришь издалека… Вот у тебя очень много разных голосов. То такая прохладца, и голос будто остывает… прямо шужкой берётся… иногда зачехлённый, залитый в полиэтилен, когда звонишь из магазина, и тебе слово не вставь, всё равно срикошетит. Но не все так… талантливы… А тут представь: такой… тембр-салон «Нежный голосок». Там тебе голосовые связки парят, жарят, настраивают по камертончику…

– …и язык подстригают, чтоб глупости не говорил…

– Совершенно верно… Палитра звуковых нюансов… и такой баллончик – попрыскал на связки – и пожалуйста тебе… «тихая сапа» или, допустим, новейшая коллекция «вечерняя кошка»… Ну и, конечно, целые отделы… звуковой косметики… Женщины приходят в магазин: «Э-э-э… бюдьте добры… мне нужны э-э-э… «жидкий дым», а мне «холодная сварка» для любовника и «шершавый асфальт» для пьяного мужа».

– А с мужчинами проще, на все случаи одно: аэрозоль «заткнись, дура». Вика идёт. Мы здесь!

Маша листала меню. Женя рассуждал о питкости водок. Вика слушала, приоткрыв рот в улыбке, чуть рассеянно глядя сквозь стеклянные овалы из-под лапок-проволочек. Часы на её руке тоже были овальными с овальным стеклом, и такие же овальчики, только поменьше, висели в ушах. И поблескивало овальным камешком золотое колечко на её пальце.

– А мы с Барковцом поссорились, – говорила Маша светским щебетком, – мы говорили про литературу… Представляешь, такой… разговор… утончённый… и Женя говорит… он говорит, что я неправильно вижу, слышу, и тут я такая с сапогом, представляешь, влетаю… и говорю, мол, я лучше тебя во всём разбираюсь… и главное, всё так серьёзно! И мы так и не выяснили, кто виноват.

– Конечно, он. Кто же с женщиной про литературу говорит? Женя, а где вы остановились?

– У брата.

– А почему его с вами нет?

– Он в отъезде. И в отлёте. И в отплыве. Его нужно как-то… пришвартовать… Он то плавает, то летает. – Маша легкомысленно показала рукой. – Он оператор, вообще-то.

– Это, наверно, опасно.

– Да уж не то слово. Расскажи, как вы снимали полёт гуся.

– Гусь очень крепкий, и перо у него такое красивое, резное… и он очень осторожный. И летит на профиля.

– Как это?

– Ну чтоб на него… поохотиться… ставят такие силуэты… Чтоб он пошёл на посадку.

– А сам он не захочет на неё пойти?

– Сам не захочет. Поэтому нужны ненастоящие гуси, как будто они сидят и ждут… Остальную стаю… их делают из фанеры и втыкают на колышке. В снег… А те, которые летят, они думают, что это настоящие гуси, а когда подлетают, уже поздно…

– Знакомая картина… – задумчиво сказала Вика. – Я тоже всё время лечу на профиля…

– Да уж, Вика, особенно твой последний мужчина был, извини… такой гусь… Как его звали? Как-то необычно…

– Марк.

– Два? – быстро спросил Женя.

– Нет, один. А почему?…

– Не слушай его, это машина.

– Какая машина?

– Вика, не важно.

– Да, Женя, ну так что с гусем?

– Надо сначала рассказать про брата… У меня ещё брат…

– Он охотник, очень опытный и крепкий, – защебетала Маша, – и такой весь растакой, и любит… всё основательное… и жена у него такая полная… и ест рожки…

– Мария Александровна, вы так часто говорите про рожки, может, вам заказать? Порцию. Девушка, у вас есть рожки?

– Простите? – замерла девушка.