Девушка в переводе - Джин Квок

— Кажется, уехали, — выдохнула я.

— Не смотри пока, — обеспокоенно предупредила Ма.

Мы подождали еще десять минут, прежде чем я осмелилась проверить, ушли ли Аннет и ее папа.

Через несколько дней я получила очередное письмо:

Ты ужасно огорчишься! Потому что я заходила к тебе, просто поздороваться! Но вас не было дома. Мне показалось, что я заметила в окне твое лицо, но как бы не так. Слушай, а какой у тебя телефон? Как это я до сих пор не знаю твоего номера? Скоро увидимся… в нашей новой школе!!!

Для «Харрисон» Ма купила мне новую одежду. В соответствии с дресс-кодом я должна была носить темно-синий блейзер, но найти доступный нам по деньгам оказалось крайне сложно. В конце концов удалось купить на распродаже, из колючего полиэстера. Рукава были такие длинные, что закрывали мои кисти целиком, плечи с подкладкой далеко выступали над моими собственными, но зато блейзер был похож на те, что носили остальные. Белую рубашку и темно-синюю юбку мы купили в «Вулворте».

Нарядившись в форму, я посмотрела на себя в зеркало — маленькая китаянка с короткими волосами, из-под пиджака торчит дешевая белая рубашка, узкая юбка чуть выше тощих коленок. Юбка была по талии отделана стразами, простую мы найти не смогли. Единственной обувью, подходившей к юбке, были мои коричневые китайские сандалии. Все страшно неудобное. Я не узнавала себя в этом совершенно чужом образе.

Но была совершенно готова к школе «Харрисон».

Теперь, будучи полноправной ученицей, я могла пользоваться школьным автобусом «Харрисон», который останавливался неподалеку от моей прежней школы. Я стояла в своей новой неудобной форме и, когда подъехал автобус, даже не поняла, что это именно он. Серый, блестящий, с большим номером «8» на лобовом стекле. Сиденья располагались по периметру, а не рядами. Внутри сидело человек семь ребят разного возраста — все белые, все в синих блейзерах. Я проскользнула на ближайшее место, рядом с мальчиком постарше, таким высоким, что ноги его вытянулись до середины салона.

На следующей остановке, недалеко от дома Аннет, к нам присоединились еще трое. Родители махали им вслед. Сегодня Аннет собиралась в школу с мамой, но потом тоже будет ездить на автобусе. Я жила в Штатах уже почти год, но никогда еще не видела столько белых разом. Неловко было разглядывать, но уж очень интересного цвета у них кожа. У парня, сидевшего возле меня, волосы были светло-рыжие, цвета вареного осьминога. Кожа светлая, как у Аннет, но вся в прыщах. Напротив устроилась девочка — волосы и глаза темные, почти как у китаянки, но все равно светлее, и прическа странная: волнистые волосы свисали по обе стороны лица. Некоторые радостно приветствовали друг друга после летних каникул, болтали о новостях в своих классах.

Мы подъехали к просторной парковке, где уже стояло несколько таких же автобусов. Из них еще выходили школьники, а новые автобусы продолжали подъезжать.

А вот и парковка для автомобилей. Аннет с мамой нигде не было видно. Мимо прошел мужчина, держа за руку и озабоченно расспрашивая свое чадо: «Ты уверен, что знаешь, где твой класс?» Еще группка старших школьников, над чем-то громко хохотавших. Все вокруг были белыми. Я внимательно изучила план школы, так что без труда отыскала Милтон-Холл, увитый виноградной лозой. Здесь располагались моя классная комната и большинство кабинетов, где предстояло заниматься. Поднимаясь по ступеням, я так волновалась, что едва дышала. Впереди шли две девочки примерно моего возраста.

Сразу за дверью класса стояла кучка мальчишек и девчонок, внимательно разглядывавших всех входивших. Позже я узнала, что все они заканчивали «Начальную школу Харрисон». У многих девочек на запястьях красовались яркие браслеты, а некоторые уже пользовались тенями для век и блеском для губ.

Я вошла. Один из мальчишек, с волосами рыжими, как засахаренный имбирь, присвистнул и выразительно произнес: «Милая юбочка». Последовал взрыв хохота.

Сделав вид, что не расслышала, я поспешно уселась за парту у стены, но на самом деле мне хотелось пройти сквозь эту стену и исчезнуть. Я немедленно решила сегодня же вечером срезать стразы с юбки, а пока лишь тихонько постукивала по ним ногтями, пока собирались остальные ребята.

Хотя на первый взгляд синие пиджаки казались одинаковыми, постепенно я разглядела, что у девочек блейзеры были короче и уже, чем у мальчиков. Я с радостью обнаружила, что у многих тоже подложены плечи, хотя мой блейзер гораздо длиннее и шире, чем у остальных. Письменные требования к дресс-коду прислали мне по почте: обязательный блейзер, джинсы нельзя, короткие юбки нельзя, рубашки поло нельзя. Теперь я могла рассмотреть, какой спектр одежды попадает в рамки дозволенного. Девчонка из группы смеявшихся надо мной ребят была в коричневой юбке чуть выше колен. А ниже — нечто вроде шерстяных чулок или нелепых длинных носков, обрезанных снизу, и ботинки. Неподалеку крутился парнишка с львиной гривой песочного цвета, он затеял поединок на руках с имбирно-волосым, и, когда пиджак распахнулся, я разглядела футболку, словно забрызганную краской.

Девочка с каштановыми кудрями, ехавшая в нашем автобусе, тоже была здесь. Как у многих других, ее прическу придерживала специальная повязка. И тут вошла наша классная руководительница, она же — учительница математики. Стройная блондинка, двигавшаяся быстро, как маленькая птичка. Проверив присутствующих, она раздала нам листки с расписанием, потом сообщила, где находятся наши раздевалки и шкафчики. Мысль о том, что у меня есть специальное место, где можно хранить личные вещи, приводила в восторг.

Я знала, что Аннет попала в другой класс, и скучала по ней. Вместе с остальными я переходила из кабинета в кабинет, стараясь держаться подальше от группки насмешников, и особенно противного имбирно-волосого мальчишки. Учителем обществоведения был мистер Скоггинс, крупный мужчина в строгом костюме и галстуке. Низким голосом он объяснил, что для занятий по его предмету мы должны быть в курсе последних новостей. И еще мы будем имитировать игру на бирже, а через несколько недель посмотрим, сумели заработать или потеряли деньги. Закусив губу, я прикидывала, смогу ли раздобыть газеты с биржевыми сводками.

Я пока ни разу не вызывалась отвечать. Понимала я сейчас почти все, но усилия, которые приходилось прикладывать, чтобы уловить английскую речь, очень утомляли. К ланчу, когда мы с Аннет наконец встретились в кафетерии, я была совершенно измучена.

— Как я рада тебя видеть! — воскликнула Аннет, и ее металлические брекеты ярко блеснули. — Здесь все такие странные.

Аннет почти не загорела, только веснушек стало больше, и издалека лицо ее казалось темнее. Она выросла и похудела. Волосы у Аннет тоже отросли и теперь уже не клубились облаком над головой, а торчали пирамидой позади шеи. К моему удивлению, она взяла поднос и встала в очередь вместе со мной.

— Ты тоже обедаешь бесплатно?

— Дурочка, — хихикнула она, — здесь все едят в кафетерии, это входит в обучение.

Салат-бар оказался огромен, с множеством лакомств, которые я никогда прежде не пробовала, вроде маслин и швейцарского сыра. Основным блюдом в этот день была кисло-сладкая свинина с распаренным рисом, такая же иностранная на вкус, как и все остальное. Рис — жесткий и безвкусный, а свинина просто красного цвета, а вовсе не обжарена в соусе ча-сиу. Но я все равно была счастлива, сидя рядом с Аннет.