Дом до свиданий и новые беспринцЫпные истории - Александр Цыпкин

Редко, кто умел весело и легко произносить фразы, от которых застывал воздух в легких. Сергей Петрович умел.

Соня воздухом не управляла, поэтому вдруг задала абсолютно детский вопрос:

— А если бы я все ему рассказала, что бы было?

— Сказка закончилась бы хорошо. Вы бы умерли в один день. Обманул я тебя в кафе, как ты понимаешь. Но я сразу понял, что не скажешь, как только он сам разговор завел и про U2 спросил.

— Вы все слышали…

— Соня, мы с серьезными деньгами работаем, а иногда с секретами всякими нехорошими. Мы не можем рисковать. Прости, ничего, как говорится, личного. Я и так с тобой заигрался немного, но мне действительно нужны те, кто верит в то, что делает. Знаешь, если бы ты ему рассказала, значит, ты и правда конченая. Нельзя свою карму любить больше, чем счастье близкого человека. Ему сейчас хорошо. Сто процентов лучше, чем нам. — Беспощадный человек говорил так легко, как будто речь шла о санатории.

— Но вот знаешь, чего у него там нет? Кофе. Будешь?

Если бы у Сергея Петровича был бы при себе магнитно-ядерный томограф, он бы увидел, как внутри Сони практически завершились изменения на каком-то клеточном уровне и его жестокий, но честный эксперимент завершился.

— Кофе не хочу, а что за новый проект?

— Двадцать третье место известного журнала?

— Какого журнала?

— «Новости собаководства». Ну «Форбс» — какого еще. Недавно стал вдовцом, так что, у вас много общего.

— Вы и его?..

— Да ты маньяк, Соня. Нет, конечно.

— Опять через ДТП знакомиться?

— Еще не придумали. Может, на кладбище познакомитесь? Ты же с Вадимом тогда, по-моему, в итоге не пошла на свидание после его похорон.

Сергей Петрович хохотнул и посмотрел пристально в глаза. Он просто сделал контрольный выстрел. Проверил, осталось ли чувство юмора. Игры словами и смыслами были его любимым развлечением и идеальной проверкой.

Соня выбрала улыбнуться.

— Сергей Петрович, а как у него с музыкой?

— Лепс.

— О господи.

— Шучу. «Pink Floyd». «Wish you were here»…

— Скачаю. Слушайте, а с «Depeche Mode» никого нет?

— Есть, но мы их тебе не дадим. Ты их точно пощадишь. Эта музыка для тебя сильнее денег и принципов. Я про тебя все знаю, хотя не понимаю, что ты в них нашла. А «Pink Floyd» прям молодцы. Да ты точно слышала. «Another brick in the wall».

— Слышала, но полюбить надо. А можно несколько глупых вопросов.

— Тебе можно.

— Вы сами в любовь верите?

— Любовь — дело молодых, лекарство против морщин.

— Хорошо сказано. Что-то знакомое или сами придумали?

— Н-да. Понятно. Так мы «Форбс» не возьмем. Нет, это не я придумал, точнее, я немного фразу переделал, думал, ты поймешь. Не важно, поэт один сказал. Не суть. Я в любовь не верю, поэтому люблю свою жену. Сильно.

— А она вас?

— Спроси ее после моих похорон. Я уж точно не очень хочу знать правду. Дай угадаю следующий вопрос. Да, мы любим одну и ту же музыку.

Он подмигнул и допил кофе.

— Допрос окончен? А то у меня рандеву намечается.

— Последний.

— Ну давай.

Сергей Петрович уткнулся в телефон и улыбался собеседнице в экране.

— А мы с Вадимом там увидимся?

Сергей Петрович не отвлекался от веселой переписки, но лицо его потеряло налет беззаботности, он как будто утвердил позицию в договоре:

— Он с тобой — да. Ты с ним — нет.

Сергей Петрович допил кофе, встал, не отвлекаясь от телефона, дошел до двери, собрался попрощаться и вдруг ощутил на себе пристальный Сонин взгляд. Взгляд, от которого даже у него кровь потекла по венам чуть медленнее.

— Что ты так на меня смотришь?

— Знаете… Вы меня многому научили, изменили даже… Я стала на многое готова. Но я подумала, я не готова убивать…

Она замолчала, но было понятно, что фраза не окончена. Их глаза сцепились, воздух сжался, из крана на кухне капнула вода, грохот был такой, как будто разорвался снаряд, но они его не слышали. Соня выжигала своего учителя взглядом, и он не мог защититься. Просто горел. Она подошла ближе и прошептала ему в ухо:

— Я не готова убивать.

И медленно добавила:

— За тридцать процентов.

Кадык Сергея Петровича дернулся. Ему стало страшно.