Вызовите акушерку. Прощание с Ист-Эндом - Дженнифер Уорф

Ребёнка отделили от матери. Девочка напоминала тряпичную куклу и казалась совершенно безжизненной. Сестра отнесла её к камину. Доктор коснулся безжизненно висящей ручки и взглянул на монахиню.

– Сделайте, что возможно, – печально сказал он. – Есть вероятность, что придётся…

Но времени на разговоры не было. Хлынул новый поток крови, и пуповина, уходившая одним концом в вагину, удлинилась.

– Плацента выходит. Быстро, сестра, принесите лоток.

Трикси попыталась шагнуть, но ноги её так тряслись, что она не могла пошевелиться. Плацента выскользнула и упала на пол.

– Потом осмотрим, – сказал врач и отодвинул её ногой. – Для начала надо остановить кровотечение.

Кровь продолжала течь, а потом вдруг хлынула с новой силой. Перспективы казались довольно мрачными. Мэйвис уже не было больно, но она невероятно ослабла от пережитого и сильно вспотела. От знаменитой уверенности Мег не осталось и следа. Она тихо сидела у изголовья сестры, гладила её по голове и тихо шептала что-то нежное.

Врач энергично массировал матку, чтобы выдавить сгустки крови. Мэйвис застонала и слабо двинула ногой.

– Кажется, все сгустки вышли. Теперь надо ввести эргометрин внутривенно, и мне надо, чтобы вы создали внешнее давление на матку, пока я готовлю инъекцию. Вы когда-нибудь это делали, сестра?

Трикси покачала головой.

– Приступайте. Это займёт всего пару минут, но нельзя, чтобы матка расслаблялась, иначе может начаться новое кровотечение. Так, встаньте здесь… положите левую руку на живот прямо над пупком, а правую сожмите в кулак и надавите ей как можно ниже под лонным сочленением… да, здесь… теперь изо всех сил давите правой рукой вверх и сожмите матку руками как можно сильнее… крепче… Вот так. Держите.

Врач подошел к чемоданчику, чтобы взять лекарство для инъекции. Вернувшись к кровати, он туго перевязал Мэйв руку, чтобы сделать укол в вену в локтевом сгибе, но у него ничего не вышло. Мэйв потеряла столько крови, что вены у неё стали совершенно неразличимыми. Доктор сделал несколько попыток, но всё было напрасно. Он тихо выругался.

– Продолжайте давление, сестра. Важно не допустить ещё одно кровотечение – оно может повлечь за собой смерть. Надо сделать внутримышечный укол. Он подействует не так быстро, но раз вену обнаружить не удаётся, у нас нет выбора.

Трикси продолжала давить на матку. Акушерка ослабела, ей было дурно, но нездоровый вид Мэйвис и страх очередного кровотечения и его последствий придавали ей сил.

Врач вернулся и быстро сделал укол в бедро.

– Должно сработать. Теперь я вас заменю, – сказал он Трикси, – а вы бегите и звоните в больницу.

– Нет! – вмешалась Мег. – Нет, я не дам её забрать!

– Помолчите, женщина, и не мешайте нам! – прикрикнул на неё врач. – Если бы Мэйвис рожала в клинике, как я говорил ещё полгода назад, этого всего можно было бы избежать.

Мег притихла.

Сестра Бернадетт отнесла малышку к камину, замотала её в тонкую шерстяную ткань и прочистила дыхательные пути тоненьким катетером. Из носа, рта и глотки удалили кровь, слизь и меконий. Сестра придерживала язык девочки тонкими щипчиками, поскольку он мог запасть в глотку и перекрыть доступ воздуха. Она переворачивала ребёнка вниз головой на несколько секунд, а потом снова выдыхала воздух, приложив губы к её носу и рту. Сестра Бернадетт переворачивала её, массировала ей спинку снизу вверх, а потом снова прочищала дыхательные пути. Затем настала очередь процедуры под названием «Колыбель Евы» – голову и ножки ребёнка по очереди поднимали под углом в сорок пять градусов. Девочка не реагировала. Монахиня начала искусственное дыхание рот в рот – она набирала в грудь воздух, три раза дула в крохотные белые губы, двадцать секунд качала малышку и снова три раза выдыхала ей в рот. Спустя две минуты она опять замерила пульс.

И тут сестра Бернадетт просияла.

– Слышу слабый пульс – около восьмидесяти ударов в минуту. Слава богу!

Она продолжала трудиться. Вдруг девочка коротко, судорожно втянула воздух и вновь замерла, как будто не дыша. Но младенцы могут дышать так тихо и слабо, что это почти незаметно для наблюдателя. Сестра по-прежнему слышала слабое биение сердца, поэтому не останавливалась. Пару минут спустя ребёнок вновь судорожно втянул воздух, а через тридцать секунд – снова. Это продолжалось почти полчаса, и за это время пульс выровнялся до сто двадцати ударов в минуту.

У сестры Бернадетт не было ни лекарств, ни кислорода, ни инкубатора, ни современного оборудования для реанимации новорождённых с белой асфиксией. В её распоряжении были только вышеописанные методы, и девочка выжила.

Внутримышечная инъекция эргометрина сработала через пять минут. Матка сжалась в плотный твёрдый комок, и угроза кровотечения исчезла. Бедная Мэйв выглядела ужасно – бледная, холодная, покрытая испариной от боли и кровопотери. Она пережила шок, но состояние её было стабильным. Следовало немного поспать, поэтому врач ввёл ей морфин, что было невозможно ранее, когда ребёнок ещё находился в утробе. Роженица уснула.

Врач приготовился накладывать швы. Теперь спешить было некуда, поэтому он обезболил область вокруг промежности и вагинальной стенки и присел, ожидая, пока анестезия подействует. Когда препараты сработали, доктор смог заняться последствиями эпизиотомии. Он с облегчением отметил, что шейка матки не пострадала.

Тем временем Трикси звонила в больницу, чтобы к ним выслали дежурный автомобиль. Она стянула шапочку и халат, но забыла снять маску. Руки, ноги, одежда – всё было покрыто кровью. Когда она бежала по улице, то не замечала, как странно поглядывают на неё прохожие. Только оказавшись внутри телефонной будки она поняла, что забыла взять три пенса, чтобы позвонить. Пришлось остановить какого-то мужчину.

– Можете дать три пенса? Надо срочно позвонить.

В этот момент она вспомнила про маску и сорвала её. Её руки дрожали, и она поняла, что вся перемазана кровью.

– Мне нужны три пенса. Я забыла их взять. Мне надо позвонить в больницу.

Голос Трикси звучал визгливо. Мужчина неуверенно залез в карман и протянул ей деньги.

– Спасибо.

Она нырнула в телефонную будку, но руки у неё так тряслись, что ей не удалось набрать номер или сунуть монетки в щель. Пришлось звать на помощь всё того же прохожего.

– Выглядите неважно, сестричка, – сказал он.

У Трикси не было сил отвечать, поэтому она просто сунула ему листок бумаги.

– Наберите этот номер, пожалуйста.

Раздался гудок, и трубку сразу же сняли. Трикси коротко изложила ситуацию и продиктовала адрес.

– Мы немедленно вышлем машину.

– Вас довести до дома? – спросил мужчина.

– Доберусь. Спасибо за заботу.

Когда Трикси вернулась, Мег кричала на врача и сестру Бернадетт.