Последний шанс - Лиана Мориарти

«Что такое она несет? – думает Грейс. – Уж не пьяна ли она?»

– Есть какие-нибудь новости на Скрибли-Гам? – спрашивает Лаура.

– Да, есть. И боюсь, плохие. Вчера я пыталась дозвониться до тебя, но не смогла пробиться. Умерла тетя Конни. Завтра похороны.

В трубке слышится странный шипящий звук.

– Мама? Ты слышишь меня?

Голос матери перекрывает ее собственный:

– Пневмония? Я тысячу раз говорила Конни, что она подхватит пневмонию. Но та ни за что не хотела закрывать шею. На прошлую Пасху я подарила ей прекрасный свитер. А она все брюзжала, недовольна была. Представляешь, спросила: «А ты бы сама надела такой, Лаура? Только честно?» И я честно ответила: «Надела бы, если бы мне было под девяносто!»

– Пневмония тут ни при чем. Она просто скончалась во сне. Ее нашла тетя Марджи. Мы думаем, тетя Конни знала, что скоро умрет. Все ее бумаги были сложены в стопку у кровати.

– Пожалуй, мне стоит позвонить маме и Розе. Как они это восприняли?

– Бабушка Энигма много плакала.

– Могу себе представить, – с отвращением заявляет Лаура. – Что-что, а поплакать мама любит. И Марджи в нее пошла.

– Есть и другая новость: тетя Конни вроде как завещала свой дом бывшей девушке Томаса, Софи. Тетя Роза сказала об этом Томасу. Там было для нее письмо.

– Возмутительно! Как это похоже на Конни!

– Вероника собирается опротестовать завещание.

– И правильно. Кто-то должен противостоять Конни. Она чересчур долго командовала в этой семье.

– Да, но она умерла, мама. И больше не будет командовать.

– У меня такое просто в голове не укладывается! Ведь эта Софи бросила Томаса у алтаря!

– Ну, не совсем у алтаря.

– До чего же бестактно со стороны Конни! Не подумать о чувствах Томаса!

Уж кто бы говорил! Однажды Грейс слышала, как Лаура заявила ее двоюродному брату, который сильно горевал из-за Софи, что он слезливый сентиментальный олух.

И Грейс снова меняет тему разговора:

– Вероника считает, будто тетя Конни всегда знала, что на самом деле случилось с Элис и Джеком, но так и не захотела никому открыть эту тайну.

– Ах, Элис и Джек, – небрежно произносит Лаура. – О господи, до чего же мне надоела вся эта история! Путешествуя по миру, действительно начинаешь смотреть на многие вещи по-другому. Сколько можно талдычить одно и то же: Элис и Джек, Джек и Элис. Подумаешь, тайна века! Хочешь, я скажу тебе, что с ними на самом деле случилось? – Следует очередная шипящая пауза, а затем Лаура с раздражением спрашивает: – Грейс, сколько тебе лет?

– Что, прости?

– Тебе ведь тридцать четыре, верно?

– Да. А при чем тут это?

– Ну… Послушай, Элис и Джек – это бизнес. Выгодный бизнес, с которого мы все немало имеем. А Конни всегда говорила, что если тайна будет разгадана, то бизнес от этого пострадает. Возможно, есть какая-то тривиальная разгадка, но кого это волнует?

– Веронику. Ее это всегда страшно интересовало. А теперь она хочет написать об этой истории книгу.

– Не сомневаюсь, что, не дойдя до конца первой главы, она увлечется каким-нибудь новым проектом.

Это похоже на правду: за последние три года Вероника трижды собиралась поступать на разные специальности в магистратуру, начинала писать роман и детскую книгу, собираясь переплюнуть «Гарри Поттера», сменила шесть мест работы, посещала с десяток различных курсов, открыла бизнес по мытью домашних животных и консалтинговую компанию «Отрешись от суеты». Вероника всегда была взбалмошной, но после развода стала просто бешеной.

– Возможно, ты права.

– О черт! Эта дурацкая телефонная карта…

Короткие гудки.

Грейс вешает трубку. Странный у них сегодня был разговор. И это «о черт!» в конце так же нехарактерно для матери, как «господи ты боже мой» – в начале.

– О чем вы так долго беседовали? – кричит из гостиной Кэллум.

В этом разговоре есть много такого, что развеселило бы Кэллума. Помидоры, турецкие туалеты, свитер тети Конни, предположение, что Лаура знает тайну Элис и Джека.

Он выходит в коридор и устремляет на нее сверху вниз пылкий взгляд. Грейс чувствует, как голова у нее опять начинает раскалываться от этой кошмарной мигрени. Слишком много усилий приходится прилагать, чтобы выглядеть любящей матерью и женой. Слишком много усилий тратить на разговоры.

– Какие новости? – спрашивает муж.

– Никаких, – отвечает она. – Я хочу принять ванну.