Острова сампагита - Александр Асмолов

Сложные условия зимовки в бухте Сан-Хулиан и неизвестность впереди подталкивают часть экспедиции к бунту. Среди них и дель Кано. Удивительная твердость командора и уверенность в успехе западного похода одержала верх над бунтовщиками. Часть из них была жестоко четвертована, часть высажена на необитаемый остров, часть помилована. Дель Кано в их числе. Повезло. После гибели на мели «Сантьяго» четыре корабля продолжили поиск пролива. Лишь в октябре 1520 года он был найден. Перед экспедицией открылись неизведанные просторы нового океана, который капитан-генерал назвал Тихим. Перед этой громадиной у некоторых нервы не выдержали, и «Сан Антонио» самовольно повернул домой.

До сих пор спорят, откуда у Фернана была такая уверенность в правильном выборе пути на Запад. Ведь никто из современников еще ни разу не прошел тем путем в «Южном море» к островам пряностей. Однако, командор сумел убедить всех членов экипажей оставшихся трех кораблей, что через несколько дней они увидят землю. Магеллан ошибался. Возможно, потому, что карта Мартина Бехайма была неточна. Неизвестно. Но марсовой увидел землю только через три месяца. Был апрель 1521 года. Выполняя обещание, данное королю Карлосу I о расширении владений Испании, командор начинает устанавливать кресты на открытых островах и обращать туземцев в католическую веру, обещая покровительство могущественной Испании. Первыми были острова Самаф и Хунар. Однако, не все островитяне стремились стать подданными далекой страны. Так случилось и на Себу.

Странно, но Магеллан дал вовлечь себя в интриги между вождями местных племен, преследующих свои цели. Возможно, открытие новых островов, мнимая доброжелательность туземцев и быстрое принятие ими христианской веры сыграли дурную шутку с Магелланом, а, может, это была чья-то тонкая игра на его тщеславии. Неизвестно. Но, так или иначе, Фернан обещает тогдашнему правителю Себу, радже Хумабону, поддержку в его борьбе с племенем соседнего острова Мактан. Ведь Магеллан уже заключил с Хумабоном кровный договор Сандуго, что означает на местном языке – единая кровь. Вместе с раджой капитан-генерал публично совершил священный для индейцев ритуал. Они закатали рукава и полоснули острыми лезвиями по венам на левой руке. Струйки крови стекли в один кубок с вином, которое потом было выпито. Теперь они связаны Сандуго. Командор обещает лично повести в бой своих моряков и наказать коварного вождя Лапу-Лапу с соседнего острова Мактан. Это было роковой ошибкой.

До сих пор никто не может объяснить, как опытный моряк, капитан-генерал, руководитель большой экспедиции, сорокалетний вояка, прошедший не одно сражение в Индии и получивший там два ранения, одно из которых сделало его хромым на всю оставшуюся жизнь, ринулся в атаку одним из первых. Причем атаку неподготовленную, начатую в самых неблагоприятных условиях для испанцев. Артиллерия трех боевых кораблей, стоящих на рейде, не произвела ни одного выстрела по туземцам. Небольшой отряд добровольцев, а не профессиональных солдат, десантировался во время отлива на скалистом берегу, что не позволило лодкам подойти к суше. Менее пятидесяти человек в тяжелых латах шли по пояс в воде навстречу граду дротиков, камней и стрел. Им противостояло около тысячи воинов местного племени, а испанцы не взяли с собой ни арбалетов, ни аркебуз, да и с десантных лодок их не поддержали ни одним выстрелом из легких пушек, залп которых разогнал бы любую толпу островитян.

На эту тему написано немало. Встречаются даже рассказы, где говорится о мушкетах, которые отряд Магеллана успешно использовал в том роковом сражении, что есть преувеличение. Первый мушкет был действительно изобретен в 1521 году в Испании, которую Магеллан покинул почти двумя годами ранее и все время удалялся от ее берегов на Запад. И главное, в самый трагический момент короткого боя, когда с капитан-генерала дважды сбивали шлем, а потом ранили дротиком в правую руку, рядом с ним не оказалось не то что личной охраны, а вообще – никого. По преданию, он был убит самим вождем по имени Лапу-Лапу. Когда думаешь об этом, охватывают сомнения в логике происходящего. Складывается впечатление, что кто-то тщательно спланировал убийство Магеллана руками местного племени. И все вышло так нелепо. Разве что дель Кано остался на «Консепсьон» и не пострадал. Ему опять повезло.

А Фернана так и не нашли. Ни угрозы, ни богатый выкуп не помогли вернуть хотя бы тело командора, чтобы по христианскому обычаю придать земле на открытом им же архипелаге. Некоторые источники намекают на то, что судьбу Магеллана, два с половиной века спустя, повторил капитан королевских ВМС Джеймс Кук.

После гибели командора были избраны новые капитаны. «Тринидад» возглавил Дуарте Барбоса, «Консепсьон» – Хуан Серрано, «Викторию» – Луис Альфонсо де Гоес. Тем временем раджа Хумабон, поняв, как бороться с иноземцами, решился на рискованный шаг. В знак примирения недавно крещенный Магелланом католик сообщил, что приготовил золото и драгоценные камни для офицеров и пригласил делегацию испанцев на праздник. Он был сама любезность и выказывал высокие почести европейцам. Однако, с этого празднования никто из моряков, кроме почуявшего неладное офицера по фамилии Карвалью, не вернулся. Заподозрив что-то, он вовремя улизнул из-за стола и на шлюпке добрался до своего «Консепсьон». Это было 1 мая. Едва ранние лучи солнца осветили берег, моряки увидели толпу туземцев на берегу и своего недавно избранного командира, молившего о спасении. Капитан Серрано на коленях взывал ктоварищам со своего корабля о помощи. Однако, Карвалью, ставший в отсутствие капитана старшим на борту, отдал приказ поднять паруса. За ним последовали остальные. Увидев это, туземцы на глазах у испанцев казнили Серрано. Тогда кормчим на «Консепсьон» был Хуан дель Кано. Ему опять повезло.

Три корабля позорно бежали из злосчастной бухты, не отомстив за погибших товарищей. И это очень странно. Законы морского братства, совместные лишения в тесном пространстве кораблей, да и просто осознание того факта, что выжить на обратном пути можно только вместе, должны вызвать совсем иные чувства у людей далеко не робкого десятка. Ведь они не захотели стать торговцами в городах своей страны, а отправились на поиски золота и пряностей в неизведанные края. Причем тогда в трюмах не было богатства, и делить можно было только власть да возможную предстоящую славу первооткрывателей новых островов. Сегодня трудно ответить на вопрос, почему пушки трех кораблей смолчали на прощанье. Хотя совсем недавно, в день Сандуго, они дали праздничный залп. Не верится, что перед возвращением домой через воды, контролируемые португальцами, моряки не оставили себе достаточный запас боевых зарядов. Ведь за все путешествие корабли не участвовали ни в одной стычке с врагом.

Добравшись до берегов острова Бохол, расположенного в 70 километрах южнее Себу, испанцы остановились, чтобы пополнить запасы свежей пищи, пресной воды, а главное, – решить, что делать дальше. Их осталось 113 человек, и «Консепсьон» был сильно потрепан штормами. В результате коварства туземцев, экспедиция второй раз была обезглавлена, необходимо было определиться. Бросив якоря в одной из бухт, объявили общий сбор. На флагман прибыли почти все, оставшиеся в живых. Большинство осудило трусливый поступок Карвалью, и в результате выборов экспедицию возглавил дель Кано. Ему опять повезло.