Тест на верность - Наталья Аверкиева

— Глупость, — пожала я плечами. — Только вот директриса теперь требует справку от врача. А так, все хорошо.

— Ярик, это недоразумение, — виновато пробормотал Славка. — Я в понедельник решу этот вопрос с Монсеррат Кабалье, все улажу.

— Я сама справлюсь, без тебя. Рита, прости, я не хочу что-то делать за твоей спиной, хочу, чтобы ты знала. Слава — мой брат. Для меня важна репутация семьи. — Я протянула ему конверт с фотографиями и телефон с видео, стоящим на паузе. — Фотографии были сделаны на соревнованиях по скейтбордингу. Видео вчерашнее. Еще я видела, как тебя, Рита, забирал в среду какой-то мужчина на дорогом спортивном автомобиле. Слава, это не мое дело, это твои ошибки, но… — развела руками, потому что поток мыслей неожиданно иссяк. Меня трясло, словно я сдавала сложнейший экзамен по физике без подготовки.

Он смотрел фотографии и улыбался, передавал их Рите. Та тыкала наманикюренным пальчиком в некоторые из них и говорила:

— О, вот тут я очень хорошо получилась. Правда, мне идет это платье? А тут не очень, смотри, нос какой-то длинный.

Я ничего не понимала. А как же оправдания? Как же истерики? Как объяснения и обвинения?

Слава включил видео. Рита тут же прижалась к нему. Они смотрели его вместе и улыбались.

— Это Сергей Ракицкий, — едва слышно пояснила я. — Ритин… эээ… ммм…

— Это мой парень, Ярослава, — светилась от счастья Рита. — Мы сильно с ним поругались и расстались. Слава помог мне его вернуть, побыв какое-то время моим парнем. Сережа был не прав, обвинил меня в измене, хотя мы со Славкой давно знаем друг друга, дружим, мы очень близкие друзья. Когда Сережа накричал на меня, я была очень расстроена, Слава успокаивал меня. Кое-кто решил, что мы с ним не болтали, а… ну… Ну, ты поняла… Сказал об этом Сереже. Тот от меня отвернулся.

— Тогда Рита предложила мне побыть немного ее парнем. Ну вроде как мы вместе, собираемся пожениться.

— Да, а так как нам нет восемнадцати, то никто не поверит в это.

— И тогда Рита сказала, что беременна. Чтобы поверили.

— И я запустила эту сплетню, знала, что она обязательно дойдет до Сережи.

— Но это же глупость! — вскричала я, поражаясь размерам их идиотства. И собственного, между прочим, тоже.

— Пойми, я была в отчаянье. Мне хотелось сделать ему больно. Эти фотографии… — Она веером покрутила ими перед моим носом. — Это мой брат. Он старше меня на десять лет. Хорошо зарабатывает. Я попросила его побыть немного моим «парнем», потому что Слава не смог пойти на соревнования.

— Я не понимаю… — попятилась я от нее. — Как ты могла? Ракета из-за тебя чуть не проиграл! Он упал! Разбился! А ты… Как ты могла?

— Ты думаешь, мне было легко? — вскричала она. — Когда Сережа упал, у меня чуть сердце не разорвалось! Я не смогла досмотреть его выступление. Поняла, что в любом случае брошусь ему на шею. Я очень сильно его люблю. Понимаешь? Очень-очень. Мы ушли. Просто ушли… Я потом проревела весь вечер.

— Ой, какие вы дураки, — потерла я глаза, желая прогнать наваждения.

— А вчера Ракицкий написал Рите. И они помирились, — улыбался Слава. — Вот она мне сейчас рассказывает, как все прошло.

— Ярослава, я правда не думала, что у тебя из-за меня будут проблемы, — схватила она меня за руку. — Чем я могу помочь? Ты только скажи.

— Да, чем… — поморщилась я, высвобождаясь. Господи, как же я сейчас буду выглядеть перед подругами со своей паранойей? Я тут Пинкертона из себя изображала, а они просто вызывали приступы ревности у Ракеты. Какая же я дура!

— Хочешь, я пойду к директору и все объясню?

— Не хочу. Ну, глупо же будет выглядеть.

— Яр, я в понедельник зайду к Монсеррат. Скажу, что ты ни в чем не виновата.

— Не надо. Сама разберусь. Ладно, я пойду. Рада, что все так получилось и ты помирилась с Ракетой.

Она виновато растянула губы в кривой улыбке:

— Прости меня. Я не думала…

— Да некоторым думать вообще не свойственно, — огрызнулась я, с обидой глянув на брата, и сбежала в квартиру.

Тем не менее на душе стало легко, а плечи словно кто-то отпустил. Хотелось размять затекшую шею, расправить крылья, взмахнуть ими и встряхнуться. И хоть я еще сердилась на Славку, тревога уже прошла. Вдруг голову посетила мысль, что я не стану тетей не моего племянника, что брат не женится на слишком популярной в мужских кругах девушке, что никто не беременный, и половина проблем отвалилась неожиданно сама по себе. Счастье накрыло меня с головой. От радости я принялась скакать по комнате и подпевать телевизору:

— Уно — до — трес — куатро! Румба! Си! Все танцуют румбу! Комо? Си! Румба! Йеху! Румба!

Под ногами крутился Лорд, пытаясь понять, все ли в порядке у хозяйки с головой. Я подхватила его на руки и закружилась. Пекинес испуганно вжался в меня и, кажется, зажмурился от страха.

— Уно — до — трес — куатро! — голосила я и хохотала. Других слов этой странной песни я не знала. Описав в воздухе мертвую петлю из собаки, я поставила Лордика на пол. Трусливо поджав хвост, он ретировался в другую комнату.

— Ярик, ты уроки сделала? — подозрительно прищурившись, пялился на меня Стас.

— Завтра сделаю.

— Мама сказала, чтобы ты мне помогла. У меня не получается.

— Что у тебя не получается? — рухнула я на кровать.

— Не знаю, но не получается.

— По какому предмету?

Стасик поджал губки и задумался. Ох, ну вот не умеешь врать, не берись.

— Мама сказала, что не получается. Помоги мне.

— О’кей, тащи что там у тебя не получается.

Он полез в портфель и достал учебники по русскому языку, математике и чтению. Ну понятно… Только у меня хватает терпения сделать домашнее задание со Стасиком, остальные мечтают его убить уже через полчаса. Он непрошибаемый в плане знаний. Даже алмазное сверло рассыплется пылью, столкнувшись с упрямством моего младшего брательника.