Манхэттен-Бич - Дженнифер Иган

– А вдруг соседи и впрямь немцы, – предположил Купер.

Его отец недовольно поморщился.

– Нам, преподавателям Элтоновской академии, придется даже на День благодарения вести занятия, – продолжал Генри. – Мужья далеко, матери работают… Некоторым мальчикам, кроме школы, и пойти-то некуда.

Чтобы вовлечь Табби в разговор, Декстер сказал:

– А некоторые девушки из нашего клуба работают на верфи – тут, в Бруклине. Сварщицами, слесарями… Их там уже сотни.

Престарелый хозяин дома недоверчиво переспросил:

– Прямо-таки сотни?

– Это, пожалуй, опасно, – глянув на отца, заметил Купер.

Смысл его реплики был не вполне ясен: то ли опасность грозит девушкам, то ли всему миру. Очень может быть, что Купер и сам не знал, что имел в виду. Сын по всем статьям уступал отцу, особенно по части интеллекта: в нем сошлись все недостатки рода. Старик это сознавал; еще бы не сознавать – Купер же работает в его банке. Когда между отцом и сыном случаются стычки и обиды, Декстер особенно остро ощущает свою естественную, живую связь с тестем. Купер ни разу в жизни не открыл отцу глаза на то, о чем старик еще не слыхал, зато Декстер видел и знал такое, чего тестю не положено было видеть и знать без ущерба для собственной репутации. Тесть ближе к земле, он лучше понимает, на чем она держится, чем кто-либо из нескольких поколений рода Берринджеров. А Декстер – единственный из его зятьев, который никогда не требовал и не клянчил у тестя ни цента.

– Ну, не знаю, Куп, – мягко отозвался старик. – Чем опасно-то?

– У девушек нет опыта в кораблестроении.

Табби не сводила глаз с деда, но он ни разу даже не взглянул на нее. Типичный недостаток его поколения: они понятия не имеют, на что способны женщины.

– А на мужчин эти девушки, часом, не смахивают? – хмыкнул Джордж Портер, обращаясь к Декстеру.

Портер с женой частенько засиживаются в “Лунном свете”. Реджина, старшая сестра Гарриет, – настоящая бой-баба. Ездят они на подновленном “дюзенберге-23” цвета “желтый шифон”. Благодаря своему потайному окошку Декстер знает, что щеголеватый доктор заезжает туда и с другими женщинами. Джордж понимает, что Декстер в курсе его шашней, и это обстоятельство только способствует взаимопониманию и теплым отношениям между ними.

– Девушки как девушки, – сказал Декстер, – В обеденное время их в кафе-автоматах полным-полно.

– Я в кафе-автоматы не хожу, – заметил престарелый хозяин дома. – Ты лучше их нам обрисуй.

Преобразить мисс Фини в целую череду девушек совсем не просто. На помощь пришел инстинкт самосохранения: Декстер всегда стремился предотвратить малейшие сомнения в своей безоговорочной преданности жене. Одно дело, если ходить тайком на сторону позволяет себе Джордж Портер, сын министра, выходец из старинного рода. Но Декстер – дело другое; ему такие вольности непозволительны. Отец Гарриет дал свое благословение на их брак под честное слово зятя, что он будет свято хранить супружескую верность, и Декстер охотно согласился. В сущности, тогда – как и во многих других случаях – тесть оказал ему услугу. Разврат не менее гадок, чем наркомания; Декстер не раз видел, как он калечит людям жизнь.

– Обычно им чуть за двадцать… – начал он. – Темноволосые, имена и фамилии ирландские… Славные, приличные девушки. За светской жизнью не гонятся.

– Еще как гонятся, раз ходят в “Лунный свет”, – вставил Генри Фостер, противник ночных клубов.

– Те и впрямь чувствовали себя не в своей тарелке, – задумчиво согласился Декстер. – Наверное, их кто-то туда привез.

– Тебя послушать, все они одинаковы, – хмыкнул тесть. – Ты уверен, что они не близнецы?

Декстер покраснел:

– Да я их пристально не разглядывал.

– Слушайте, может, мне позвонить коменданту верфи? – предложил старик. – Мы с ним вместе служили на Филиппинах. Пусть организует нам экскурсию, когда Грейди приедет из Аннаполиса.

– Да! – неожиданно для всех воскликнула Табби. – Пожалуйста, дедушка, позвони! Мне так хочется посмотреть верфь!

От удивления и гордости Декстер едва не потерял сознание.

– Купер, скажи точно, когда Грейди приедет на День благодарения? – потребовал старик.

Услышав имя Грейди, все согласно закивали: на тусклом фоне жизни Купера Грейди всегда был яркой звездой, но остальные-то почему? Грейди, старший внук Берринджера, весь так и лучился; остроумие и лукавство деда, его умение легко сходиться с людьми – все это явно обошло Купера стороной, но, к счастью, возродилось в его старшем сыне. Казалось, этому парню прямо-таки на роду написано вершить великие дела, и Декстер невольно завидовал Куперу: повезло ему с сыном.

– Во вторник перед Днем благодарения, – важно сообщил Купер; он всегда пыжится, когда речь заходит о Грейди. – Только он страшно занят: досрочно заканчивает курс… Я уточню у Марши.

– Стало быть, вереду перед Днем благодарения, – заключил старик, игнорируя уклончивые объяснения сына. – Тогда я завтра с утра позвоню адмиралу. Ты ведь тоже поедешь, да, Табата?

В его устах полное имя внучки звучало очень официально.

– Да, дедушка, – смиренно отозвалась Табби; ей было неловко, что она не сумела сдержать своей бурной радости. – Я охотно поеду.

– А мне, боюсь, придется остаться в Элтоне, – сказал Генри. – Зато Битси наверняка с удовольствием присоединится, только желательно, чтобы ее кто-нибудь встретил на станции и привез сюда.

– Конечно, встретим, – отозвался Декстер к нескрываемому облегчению Генри.

Битси, младшая сестра Гарриет, всегда была образцовой женой школьного учителя, но восемь месяцев назад, после рождения четвертого ребенка, по словам Генри, “сильно переутомилась”. Стала брать уроки русского языка и нараспев цитировала отрывки из стихов Пушкина. Признавалась, что мечтает поездить по свету и пожить в юрте. Бедняга Генри не знал, что тут поделать, и уже почти отчаялся. Эдит и Олив, бесцветные дочки Джорджа, топтались у двери с вязальными спицами в руках, со спиц свисали мотки шерсти. Наверняка вяжут что-то для солдат.

– Мы же тебя ждем, – с упреком сказала Олив, обращаясь к Табби.

Та встала и направилась к двери. Декстер прямо-таки светился от гордости за дочку: как хорошо и умно она держится. Когда девочки вышли, он обратился к тестю:

– Как у вас дела, Артур? Что слышно нового?

– Ну, в отличие от вас, господа, я ведь ничем особенно не занимаюсь, разве что под дверьми подслушиваю, – сказал старик. – Но судя по тому, что я слышу, события назревают нешуточные. И нас заденет в первую очередь.

Смысл его слов был ясен всем. Даже Купер сообразил, что отец имеет в виду наступление.

– И где, по-твоему, начнется, в Европе или в Азии? – спросил он.

– Ни один уважающий себя военачальник о таких вещах болтать не станет, – осадил его отец. – К тому же, кроме этих двух вариантов, не исключены и другие повороты событий.