Мелодия - Джим Крейс

Потом он услышал, как грабитель пытается вытряхнуть из номера «Личностей» то, что – кроме Истины – Бузи мог спрятать среди страниц. Маленький пакет, в котором лежал шарфик, купленный им Терине, был выхвачен из его руки. Он почувствовал, как выкручивают его голени, снимая туфли. Потом его лицо с открытым ртом уложили на левую щеку. Он чувствовал на своем лице дыхание грабителя, который оттянул его губы так, словно они были из резины, и сунул ему палец в рот. Это озадачило Бузи и было больнее, чем все, что ему довелось вынести в этот день (а день выдался мучительный). Позднее он сообразил и поблагодарил свою счастливую судьбу за то, что у него нет золотых зубов, а то их бы вывернули из его десен или вырезали бритвой. Бузи подумал, не укусить ли ему грабителя, хотя бы сустава мизинца его лишить, как сделал бы это герой фильма, но не решился. Всегда лучше – простите за банальность – не класть в рот больше, чем сможешь пережевать.

Всех подробностей того, что было после, он не запомнил. Он определенно получил несколько ударов по голове, чтобы замолчал, – вероятно, он начал кричать, – но по существу, когда его рот освободился, боли почти не было, кроме той, что он принес с собой в сад: болели синяки после утреннего прокола, укусы и царапины, оставленные мальчиком, боевые шрамы старости. Никто не вонзал зубы в его руки, никто не царапал ему лицо когтями. Новых заплаток из пластыря или бинтов не понадобится. Возможно, тот факт, что Бузи и без того был в бинтах и с царапинами на лице, вызвал у грабителя сочувствие, и он проявил снисходительность. В противном случае он бы обошелся с Бузи более жестко. Пустил бы ему кровь, повредил кости, нанес больший ущерб его достоинству.

Несмотря на бескровность, второе нападение оказалось похуже того, что сделал с ним мальчик. Оно было неестественным, несоседским, недобрым, выходящим за рамки даже звериных норм. И оно было удручающе анонимным в отличие от нападения мальчика, хотя и прежнее не имело лица. Единственное, в чем Бузи не сомневался (если он когда-нибудь преодолеет стыд и смущение и обратится в полицию), так это в том, что попрошайка, который уложил его в грязь, любил табак и был неаккуратен, когда мочился. Ему было бы проще описать бритву человека с ее ручкой из кости, чем строить догадки о его росте, весе, возрасте. Или даже о том, использовал ли он эту бритву на себе – носил бороду или брился. Терина наверняка решила бы, что на него напал еще один кот. Нет, на сей раз нападавший определенно был человеком, хотя и принадлежал к наихудшей разновидности. Больше всего он желал и искал денег, а это свойственно только человеку. Коту, собаке, дикому мальчику без пользы бумажник, набитый деньгами, или карманы, полные мелочи. Или даже туфли. Господь знает: туфли им ни к чему. Как и темно-оранжевые шарфики. Или карманные часы, очки и ключи. Им требуются только тепло и еда, тупое, звериное счастье набитого живота и место для отдыха, когда они устают от беготни на свободе.

Но было и кое-что, что Бузи запомнит навсегда: кода, которая будет преследовать его до самой смерти. Когда его голова была откинута назад, чтобы пальцам грабителя удобнее было шарить у него во рту, он увидел две пары туфель, переминавшихся в грязи и мусоре в нескольких шагах от него. Значит, их было как минимум трое: вожак и два пособника. У одной пары туфель отсутствовали носки, она была почти не зашнурована и так исцарапана, что Бузи тут же понял, куда отправятся и на чьих ногах износятся его красивые туфли. Вторая пара черного цвета сверкала новизной, и даже из глазка для шнурка все еще торчала магазинная бирка. За те несколько секунд, что Бузи смотрел на эти туфли и удивлялся их немыслимой чистоте, владелец поднял одну ногу и потер верх туфли о брючину сзади – либо чтобы она заблестела еще ярче, либо чтобы почесаться после укуса насекомого. Потом второй из пособников походкой молодого человека подошел к Бузи и легонько стукнул его по лбу ногой – попрощался: все кончилось, старик, можешь идти, куда тебе надо.