Сильнодействующее лекарство - Артур Хейли

– Здесь всегда так людно? – спросила Селия.

– Обычно так. – Казалось, ее вопрос развеселил Мартина. – Здесь собираются почти все. Только за чаем мы и встречаемся друг с другом.

– У меня создается впечатление, – заметил Сэм, – что у вас на факультете вообще мало возможности уединиться.

– Временами это мешает, – пожал плечами Мартин. – Но ко всему можно привыкнуть.

– Но разве столь уж необходимо к этому привыкать? – удивился Сэм и, не получив ответа на свой вопрос, понизив голос так, чтобы его не услышали стоящие рядом, добавил:

– Я вот о чем подумал, Мартин: почему бы вам не заниматься той же работой, что и сейчас, но только в отличных условиях, не испытывая недостатка в техническом оборудовании и помощи?

Слегка улыбнувшись, Мартин спросил:

– В отличных условиях? Где именно?

– Вы наверняка уже поняли, – сказал Сэм, – что я предлагаю вам покинуть Кембриджский университет и перейти к нам, в «Фелдинг-Рот». Это сулит вам ряд преимуществ, и, кроме того, работать предстоит в Англии, где мы планируем…

– Извините! – перебил его Мартин. Ученый, казалось, был озабочен, – Могу я вам задать один вопрос?

– Конечно.

– Это – обязательное условие, при котором ваша компания согласна предоставить субсидию?

– Вовсе нет, – ответил Сэм. – Субсидию вы уже получили, она ничем не обусловлена, кроме нашей с вами договоренности.

– Спасибо. А то я уж было заволновался. – На лице Пит-Смита вновь заиграла широкая мальчишеская улыбка. – Не хочу быть резким, но думаю, что это сэкономит всем нам время, если я вам кое-что скажу. Я университетский ученый и намерен таковым оставаться и впредь. Не буду перечислять все причины, но главная из них – свобода. Под этим я подразумеваю право проводить исследования в той области, которая меня интересует вне каких-либо коммерческих интересов.

– У нас вы ее получите… – начал было Сэм, но Мартин прервал его жестом руки.

– У вас мне придется считаться с коммерческими соображениями. Разве не так, если по-честному?

– М-да, время от времени с ними приходится считаться, – признался Сэм. – Что ни говори, а мы связаны с бизнесом.

– Вот именно. Здесь же подобных соображений не существует. Лишь чистая наука, стремление к познанию. Именно в этом направлении мне бы хотелось двигаться и дальше.

Когда они вышли на улицу и подошли к взятому напрокат «ягуару», Мартин сказал Сэму:

– Спасибо вам за все, в том числе и за предложенную работу. И вам, Селия, тоже спасибо. Но я останусь в Кембридже, который, если не считать этого здания, – тут он оглянулся и скривил гримасу, – прекрасен.

Усевшись рядом с Сэмом в машину и опустив стекло, Селия сказала Мартину:

– Кембридж действительно прекрасен. Как бы хотелось остаться здесь подольше.

– Эй, подождите! – оживился Мартин. – Сколько вы еще будете в Англии?

– Думаю, еще две недели, – ответила Селия.

– В таком случае почему бы не приехать еще на денек? Добираться к нам несложно. А я буду рад познакомить вас с городом поближе.

– Очень вам признательна, – ответила Селия. Пока Сэм заводил мотор, они условились, что Селия приедет через десять дней, в воскресенье.

По пути в Лондон Селия и Сэм сидели в машине молча, каждый думал о своем. Но когда они выбрались из Кембриджа и помчались по автостраде А-10 на юг, Селия тихо спросила:

– Скажи, ведь он тебе нужен? Ты хочешь, чтобы он возглавил наш институт?

– Конечно, хочу, – с нескрываемым огорчением ответил Сэм. – Этот парень – человек выдающийся, может быть, даже гениальный. Он самая яркая фигура из всех, кого я здесь видел. Но, Селия, – вот ведь проклятие! – нам его заполучить не удастся. Он полностью предан «чистой науке» и останется верен ей навсегда. Ты сама слышала, что он сказал, и ничто не заставит его изменить свое решение. Это факт!

– Как раз над этим-то я и ломаю голову, – задумчиво ответила Селия. – Посмотрим, так ли это.

* * *

Все последующие дни Сэм и Селия с головой ушли в различные организационные дела, связанные с открытием в Англии научно-исследовательского института компании «Фелдинг-Рот».

Место уже было определено – Харлоу. Но работа эта, несмотря на ее необходимость, радости им не доставляла.

– Я встречался с еще несколькими кандидатами, но все они не идут ни в какое сравнение с Пит-Смитом. К сожалению, после знакомства с ним других я просто не воспринимаю, – заметил Сэм через неделю после их поездки в Кембридж.

Селия напомнила, что она снова встретится с Мартином в следующее воскресенье, в ответ на что он мрачно кивнул.

– Ты, конечно, постарайся сделать все возможное, но я особого оптимизма не испытываю. Этот парень слишком целеустремлен и предан своему делу, чтобы бросать слова на ветер. Как бы у вас ни повернулся разговор, – предупредил он Селию, – постарайся не затрагивать вопрос о деньгах; я имею в виду жалованье, которое мы готовы ему платить, если он перейдет в компанию. Он и без наших напоминаний знает, что оно значительно больше его нынешней зарплаты. Но если ты коснешься этой темы, он может подумать, будто его покупают. Еще, чего доброго, решит, что ты и я всего лишь очередная пара наглых американцев, убежденных, что все в этом мире можно купить за доллары.

– Но, Сэм, – возразила Селия, – ведь если он перейдет к нам на работу, рано или поздно все равно встанет вопрос о жалованье.

– Конечно, встанет. Но нельзя начинать разговор с денег, ибо не в них суть дела. Поверь мне, Селия, я знаю, насколько чувствительными могут быть люди такого типа. И если тебе покажется, что есть хоть малейшая надежда, что он изменит свое решение, постарайся обойтись без грубой прямолинейности, иначе все испортишь.

– Интересно знать, – спросила Селия, – какую сумму мы готовы ему платить?

Сэм задумался, потом ответил:

– Для начала мы платили бы ему в четыре или пять раз больше, чем он зарабатывает в Кембридже. Селия даже присвистнула:

– Я не подозревала, что разрыв настолько велик.

– Но ученые в университетах знают об этом. И, однако, предпочитают оставаться в академическом мире. Они считают, что в колледжах более подходящая среда для занятий наукой. Ты ведь помнишь, с каким отвращением говорил Мартин о «гнете» коммерческих соображений?

– Да, помню, – ответила Селия. – Но ведь ты спорил с ним и доказывал, что «гнет» этот не столь уж велик.

– Я призван отстаивать интересы нашей отрасли – в этом моя работа. Но если по-честному, сугубо между нами, должен признать, что все-таки прав Мартин.

– Я согласна с тобой по большинству вопросов, – ответила Селия. – Но что касается последнего, сомневаюсь.

Разговор этот, чувствовала Селия, оставлял у них обоих чувство неудовлетворенности. Она еще долго не могла успокоиться, вспоминая его, и решила, невзирая ни на что, попытаться составить «собственное мнение».