Погребенный великан - Кадзуо Исигуро

— Должно быть, вы очень заняты своими делами, господа, и мы сожалеем, что отвлекли вас. Если вы позволите нам пройти, мы тут же уйдём прочь.

Но коренастый продолжал мучить Вистана.

— Пусть покажет мне свой норов, раз он такой дурак! — прорычал он. — Давайте раззадорим его и узнаем, чего он стоит.

Наконец он отпустил Вистана и зашагал обратно, чтобы снова занять пост на мосту. Он сделал это молча, с разгневанным видом человека, совершенно позабывшего, что его разгневало.

От ревущего шума воды атмосфера казалась ещё напряжённее, и Аксель спросил себя, что бы сделали солдаты, повернись он и поведи своих спутников обратно в лес. Но в тот же миг седоволосый вышел вперёд, поравнявшись с первыми двумя солдатами, и впервые заговорил:

— Отец, в настиле сломано несколько досок. Может, для того мы здесь и стоим, чтобы предупреждать добрых людей вроде вас переходить мост осторожно, не то всех унесёт течением до самого подножия горы.

— Это очень любезно с вашей стороны, сэр. Мы пойдём осторожно.

— Что с вашей лошадью, отец? Пока она шла сюда, мне показалось, что она хромает.

— Она повредила копыто, но мы надеемся, что тут нет ничего серьёзного, хотя верхом на неё не садимся, как вы сами видите.

— Эти доски прогнили от брызг, потому мы и здесь, хотя мои товарищи считают, что нас привело сюда что-то ещё. Поэтому спрошу вас, отец, доводилось ли вам с вашей жёнушкой видеть в пути каких-нибудь чужестранцев?

— Мы сами здесь чужестранцы, сэр, — сказала Беатриса, — поэтому нам трудно судить, кто есть кто. Но за два дня пути мы не видели ничего необычного.

При виде Беатрисы взгляд седоволосого солдата смягчился и засиял улыбкой.

— Для женщины ваших лет путь до сыновней деревни не близок, госпожа. Разве не пристало вам больше жить с сыном там, где он сможет всякий день заботиться о вас, вместо того чтобы заставлять вас странствовать подобным образом, подвергаясь опасностям по дороге?

— Я хочу этого всем сердцем, сэр, и, когда мы встретимся, мы с мужем обязательно скажем ему об этом. Но мы с сыном уже очень давно не виделись, и нам остаётся только гадать, как он нас примет.

Седоволосый солдат продолжал ненавязчиво её рассматривать.

— Возможно, госпожа, вам не о чем беспокоиться. Я сам живу далеко от родителей и давно их не видел. Может быть, когда-то между нами и проскочили резкие слова, кто знает? Но если бы они назавтра отыскали меня, подобно вам, пройдя долгий путь, думаете, я не принял бы их с радостью в сердце? Мне неведомо, что за человек ваш сын, госпожа, но готов побиться об заклад, что он не сильно отличается от меня самого и что, стоит ему вас увидеть, как он заплачет от счастья.

— Благодарю за любезность, сэр, — ответила Беатриса. — Полагаю, что вы правы, и мы с мужем часто говорим то же самое, но услышать это от постороннего, да ещё от того, кто тоже живёт вдали от родительского дома, — приятно вдвойне.

— Продолжайте путь с миром, госпожа. И, если по дороге вам случится повстречать моих мать с отцом, идущих навстречу, будьте к ним добры и накажите им идти дальше, потому что их путь не будет напрасен. — Седоволосый посторонился, давая спутникам пройти. — И, пожалуйста, помните о хлипких досках. Отец, вам лучше перевести кобылу самому. Детям и юродивым это не под силу.

Коренастый, наблюдавший за происходящим с раздосадованным видом, всё же уступил прирождённой властности товарища. Повернувшись ко всем спиной, он, насупившись, облокотился на перила и принялся глядеть на воду. Младший солдат поколебался, но потом встал рядом с седоволосым, и они оба вежливо кивнули Акселю, который, поблагодарив их в последний раз, повёл кобылу через мост, прикрывая ей глаза, чтобы она не увидела обрыва.

* * *

Как только солдаты и мост исчезли из виду, Вистан остановился и предложил свернуть с большой дороги на узкую тропу, уходившую вверх по лесистому склону.

— У меня всегда было чутьё на лесные дороги. И я уверен, что эта тропа позволит нам прилично срезать. Кроме того, мы будем куда в большей безопасности подальше от такой дороги, как эта, которая кишит солдатами и разбойниками.

После этого воин какое-то время шёл впереди отряда, отбивая ветки колючего кустарника в стороны удачно найденной палкой. Сразу за ним следовал Эдвин, держа кобылу под уздцы и что-то ей нашёптывая, поэтому, когда по их следам проходили Аксель с Беатрисой, преодолеть тропу было уже гораздо проще. Но даже при этом короткий путь — если он действительно был коротким — становился всё тяжелее: деревья росли всё гуще, кряжистые корни и чертополох заставляли всматриваться перед каждым шагом. По своему обыкновению, Аксель с Беатрисой мало разговаривали во время ходьбы, но один раз, немного отстав от воина с мальчиком, Беатриса крикнула, обращаясь назад:

— Ты ещё там, Аксель?

— Да, принцесса, — Аксель и вправду был всего в нескольких шагах позади. — Не волнуйся, за этими лесами нет дурной славы, и до Великой Равнины отсюда далеко.

— Я тут подумала, Аксель. Наш воин — неплохой актёр. Его притворство даже меня могло бы обмануть, и он ни разу себя не выдал, даже когда тот грубиян стал дёргать его за волосы.

— Он сыграл на славу, согласен.

— Я тут думала, Аксель. Прошло уже много времени, как мы ушли из нашей деревни. Тебе не кажется, что это чудо, что нас отпустили, когда нужно ещё столько всего посадить и починить столько заборов и ворот? Думаешь, на наше отсутствие будут сетовать, когда в нас будет нужда?

— Нет сомнений, им будет нас не хватать, принцесса. Но мы ушли ненадолго, и священник понимает наше желание увидеться с сыном.

— Надеюсь, что так, Аксель. Мне бы не хотелось, чтобы пошли разговоры, будто мы ушли именно тогда, когда в нас больше всего нуждаются.

— Всегда найдётся кто-нибудь, кто так скажет, но достойные люди поймут, что это было необходимо, и будь они на нашем месте, то захотели бы того же.

Какое-то время они шли молча. Потом Беатриса снова заговорила:

— Ты ещё здесь, Аксель?

— Здесь, принцесса.

— Они были не правы, что забрали нашу свечу.

— К чему теперь вспоминать об этом, принцесса? И лето уже скоро.

— Я перебирала в памяти, как это было, Аксель. И мне подумалось, что, может быть, боль у меня появилась из-за того, что у нас не было свечи.

— О чём ты говоришь, принцесса? Как такое может быть?

— Мне кажется, это могла сделать тьма.

— Ступай осторожнее, впереди терновник. В таком месте лучше не падать.

— Я буду осторожна, Аксель, и ты тоже постарайся.

— Как темнота могла навлечь на тебя боль, принцесса?

— Помнишь, Аксель, прошлой зимой ходили разговоры про лешего, якобы его видели рядом с деревней? Нам-то самим он на глаза ни разу не попался, но говорили, что ему по нраву темнота. Мне кажется, что раз мы столько часов провели во тьме, он мог иногда заходить к нам, незаметно, прямо в нашу комнату, и навести на меня эту порчу.