У тебя все получится, дорогая моя - Аньес Мартен-Люган

– Иди в примерочную, дорогая моя!

Это был приказ. Жестом она велела мне раздеться. Впервые я использовала примерочные для себя, а не для клиенток. И вдруг поняла, что атмосфера этого будуара буквально дышит чувственностью.

Спрятавшись за тяжелой шторой из черного бархата, я схватила первое выбранное ею платье – с открытыми плечами, плотно облегающее фигуру, из черного гипюра на подкладке из легкой шелковой тафты бутылочного цвета. Я натянула его и растерялась: я умудрилась сшить платье, которое невозможно застегнуть.

– Готова?

– Почти.

Штора резко открылась.

– Стань в центре, – приказала Марта.

Я вышла на середину комнаты, ощущая, что еще немного – и ее взгляд окончательно раздавит меня. Остановилась перед зеркалом. Марта молчала, стоя за моей спиной, рассматривая меня несколько долгих секунд. Положила руку мне на талию и легким толчком заставила выпрямиться, отвести плечи назад, выставить грудь вперед. Потом очень медленно застегнула молнию. Я почувствовала, как ее пальцы прошлись по позвоночнику, легонько погладили шею. По телу пробежала дрожь.

– Переодевайся.

Второй наряд. Третий. Четвертый. Я снова пошла в кабинку, уже не потрудившись задернуть штору.

– Для следующего платья сними лифчик.

Я сразу поняла, какое она имеет в виду. Я сшила его, думая в основном о настойчивых просьбах одной клиентки, близкой подруги Габриэля. Эта модель из шелка насыщенного красного цвета балансировало на грани приличия. В ожидании Марты я прикрыла грудь скрещенными руками, чтобы немного пощадить свою стыдливость. Или то, что от нее оставалось, потому что на мне были только стринги и лодочки на высоченных каблуках.

– Надень вот это.

Я схватила платье и поняла, что угадала. Марта села на один из диванчиков. Я посмотрела в зеркало и в очередной раз не узнала себя. Под драпировкой горловины легко угадывалась грудь. Декольте на спине едва прикрывало ягодицы. Я собиралась выйти из примерочной, когда дверь ателье распахнулась.

– Марта? Ты здесь?

Габриэль. Я застыла на месте и с трудом сглотнула слюну.

– Да, дорогой мой, но тебя не приглашали.

– Не приглашали куда?

По звуку его голоса я поняла, что он уже здесь. Меня не было видно, но я все слышала.

– У нас с Ирис примерка, и твое присутствие неуместно.

– Еще как уместно! Мнение эксперта всегда полезно.

– Оставь нас.

– И речи быть не может, Марта, дорогая. Тем более что ты должна подписать кое-какие бумаги.

– Веди себя прилично, – приказала она. – Ирис, мы тебя ждем.

Послышался звук поцелуя. Я обомлела, мне хотелось исчезнуть, раствориться. Но если я тут же не покину свое убежище, у Марты может сильно испортиться настроение, а это последнее, к чему я стремилась. Я набрала побольше воздуха и вышла на середину комнаты. Я смотрела себе под ноги. Главное, не встретиться взглядом с Габриэлем. Никто не произнес ни слова. Я ждала приговора, стоя перед зеркалом, опустив голову. Потом я услышала стук шпилек по паркету, и рука Марты снова легла на мою поясницу, на этот раз на обнаженную кожу. Толчок был сильнее, чем в первый раз.

– Ты забыла об осанке?

– Нет.

– Я жду, Ирис.

Я подняла голову, открыла глаза. Она протянула руку через мое плечо, ухватила меня за подбородок, который, как она посчитала, был недостаточно высоко вздернут. И только в этот момент я увидела Габриэля. Он сидел в кресле, откуда было удобнее всего наблюдать за происходящим. Ослабленный узел галстука, расстегнутая пуговица сорочки, лодыжка непринужденно лежит на колене другой ноги, подбородок опирается о ладонь, в глазах хищный блеск. Марта поправила мое декольте. Коснулась груди, ягодиц, я еще больше выгнула спину. Потом она положила руку мне на бедро.

– Если хочешь высказать свое мнение, Габриэль, сейчас самое время.

Марта не шелохнулась. Не отрывая от меня глаз, Габриэль поднялся с кресла и приблизился небрежной походкой. Он остановился напротив, сантиметрах в двадцати. Я почувствовала себя зажатой в тиски. Между ними двумя. Между их телами. Между их взглядами. Напряжение сгустилось и стало осязаемым. Они разыгрывали какую-то непонятную мне партию. Я не знала, в чем дело, но мне сделалось так неуютно, что я покрылась гусиной кожей. Габриэль медленно оглядел меня с головы до ног, а потом снова впился взглядом в мои глаза. Теперь рука Марты лежала на моем бедре почти по-хозяйски. Расстояние между нами троими едва заметно сжалось. Габриэль чуть приоткрыл рот, потом взглянул на Марту.

– Ты нашла себе достойную преемницу.

Молчание. Тяжелое. Угнетающее.

– Ирис наденет это платье на свадьбу, куда ее пригласили с мужем, – объявила Марта, и я услышала в ее голосе разочарование.

Невозможно! Если я явлюсь в таком виде, скандал гарантирован. Первым его устроит Пьер.

– Давайте поужинаем втроем, – предложила Марта.

– С удовольствием, – ответил Габриэль, снова окинув меня взглядом. – Переодевайся, но можешь не спешить, нам с Мартой нужно поработать с документами.

Они вышли. В зеркале я увидела, как Габриэль накидывает Марте на плечи пальто, потом увлекает ее за собой, слегка подталкивая в спину. Они двигались идеально синхронно, словно супружеская пара, прожившая всю жизнь вместе. На мгновение она остановилась и обернулась ко мне:

– Надень на ужин первое платье.

– Хорошо.

Оставшись одна, я перевела дух. Несколько мгновений я не шевелилась, потом начала переодеваться. Пятнадцать минут спустя звонок телефона вырвал меня из оцепенения и призвал к порядку.

Они ждали меня в вестибюле. Я почувствовала облегчение, увидев, что Габриэль держит в руках мотоциклетный шлем. По крайней мере, я не окажусь зажатой между ними в тесном салоне такси. Как галантный джентльмен, он придержал дверцу для Марты, потом кивком головы предложил мне садиться. Я встретила его взгляд – тот, к которому начала привыкать и которого опасалась. Его благоразумие не гарантировалось. Выпрямив спину и застыв, словно аршин проглотила, я последовала за Мартой в такси.

– Как обычно? – спросил Габриэль.

– Конечно, дорогой мой.

Сквозь стекло я увидела, как он сел на мотоцикл и надел шлем. Я разглядела его плутоватую улыбку – она мелькнула, пока он опускал щиток. Такси поехало в сторону Елисейских Полей и авеню Монтень.

За столом мы с Мартой обменивались впечатлениями от примерки. Марта уделяла мне внимание, но явно была взвинчена. Нервно постукивала по столу кончиками пальцев, взгляд безостановочно блуждал. Никогда я не видела ее в таком состоянии, мне бы и в голову не пришло, что Марта, с ее уникальным умением владеть собой, может выглядеть такой взволнованной.