Люси Краун - Ирвин Шоу

— Она поехала в кино, — ответил Тони. — Через месяц я и сам смогу ездить в кино.

— Она поехала в кино, — повторила Сюзанна, придав высказыванию едва заметную вопросительную интонацию.

— Да.

— Что там идет?

— Не знаю, — признался Тони.

— Спроси ее, когда она вернется. — Сюзанна сделал грамофон еще тише. — Зачем?

— Просто интересно, — сказала Сюзанна. — может я попрошу маму повести меня в кино сегодня вечером. Ты где взял этот грамофон?

— Это Джефа. Ему тетя подарила, когда он поступил в колледж. Она богатая и всегда дарит ему что-то. У него коллекция — восемьсот сорок пять пластинок. Он знаток свинга.

— Он о себе много воображает, — съязвила Сюзанна. — Правда?

— Он прав, — сказал Тони.

— Он разговаривает как будто ему лет пятьдесят, — по ее тону можно было понять, что для нее это было самым серьезным обвинением в адрес мужчины.

— Тебе вряд ли встретится кто-то умнее его, — Тони не настроен был сдаваться.

— Это ты так думаешь, — парировала Сюзанна.

Тони хотел сказать что-то сокрушительное и неоспоримое. Но ничего такого не приходило в голову.

— Ну да, — пробормотал он неубедительно, зная что именно так оно и звучит. — Именно так и думаю.

Сюзанна подошла к грамофону и выключила его. Музыка оборвалась жалобным неприятным скрипом.

— Зачем ты это сделала? — спросил Тони.

— Ненавижу джаз, — ответила она. — Я слушаю только классику. Я сама играю на трех музыкальных инструментах.

Тони подошел к грамофону и снова включил его со словами:

— А мне это нравится. И это мой дом.

— Это дом твоего отца, — поправила Сюзанна тоном законника. — Он платит за него.

— Если это дом моего отца, — возразил мальчик, — значит и мой тоже.

— Вовсе необязательно, — изрекла девушка. — Но если ты так считаешь, что я ухожу.

— Давай уходи, — сказал Тони без всякой убежденности в голосе.

— Ладно, — Сюзанна будто покорилась. — Я пришла только потому, что здесь так скучно. — Она медленно начала спускаться со ступенек крыльца своей мелкой походкой, подскакивая на ходу как пляжный мячик. Тони мрачно со смутным чувством смотрел на нее. И вдруг резким движением он снял иглу с пластинки и выключил грамофон.

— Ааа, — объяснил он. — Мне эта пластинка все равно не очень нравится.

По лицу гостьи пробежала мимолетная легкая улыбка удовольствия, как у полицейского, добившегося признания.

— Так-то лучше, — одобрила она и вернулась на крыльцо.

— На каких трех инструментах ты играешь? — задал вопрос Тони.

— Пианино, тромбон и виолончель.

Испытав невольное восхищение ее талантами и стараясь этого не показать, Тони сделал ответный шаг, он поднял телескоп и жестом профессионала направил его на небо.

— Небо, — сказал он, — полно облаков типа циррус кумулюс. Высота где-то тысяча футов, видимость меньше мили.

— И кому нужна эта чушь?

— В Монт Вильсон, это в Калифорнии, есть телескоп, через который можно видеть звезды днем, такой он сильный. Спорим, ты об этом тоже ничего не знала.

— А кому все это нужно?

И тут спокойно с чувством торжества Тони захлопнул ловушку. — А кому нужно уметь играть на виолончели? — спросил он.

— Мне, — ответила Сюзанна. — Я подаю большие надежды.

— Это кто сказал? — скептически произнес Тони. Он обнаружил, что подобная смесь скепсиса и враждебности помогала ему преодолеть разницу пола и возраста между ним самим и девушкой, и хотя бы на минуту поставить его приблизительно в равное положение с ней.

— Мистер Бредли сказал, — похвастала Сюзанна. — Он мой учитель музыки. Он руководит оркестром и ансамблем. Я играю на тромбоне в ансамбле на футбольных матчах, потому что виолончель с собой не понесешь. Мистер Бредли говорит, что у меня отличные природные данные. Он даже попытался поцеловать меня в классе прошлой зимой. Он целует всех девочек. В прошлом году он целовался с тремя скрипачками.

— И зачем он хотел это сделать? — спросил Тони, стараясь не выдавать своей крайней заинтересованности в разговоре.

Сюзанна повела плечами:

— Ему нравится.

— А ты что сделала, когда он попытался поцеловать тебя?

— Я разрешила ему, — без всякого выражения сказала Сюзанна.

— Почему?

— А почему бы и нет? Но когда он начал лапать меня, я сказала, что пожалуюсь директору и он прекратил. Он очень художественная натура, мистер Бредли. Когда он играет на скрипке, он закрывает глаза. А в кино, когда целуются, тоже закрывают глаза. Твоя мама, она ведь сейчас в кино?

— Я же говорил тебе.

— Я просто хотела убедиться, — ответила Сюзанна и прошлась вокруг крыльца старательной походкой балетной танцовщицы, приподнимаясь на цыпочки на каждом шагу.

— Ты когда-нибудь целовался с девочкой? — спросила она.

— Я… Я… Конечно, — промямлил Тони.

— Сколько раз?

Мальчик помедлил, подбирая какое-то правдоподобное число.

— Семнадцать, — наконец выпалил он.

Сюзанна подошла к нему и остановилась напротив. И он со смущением отметил про себя, что она была по крайней мере на два дюйма выше его.

— Давай-ка посмотрим, — холодным тоном приказала она.

— Ты о чем? — Тони намеренно тянул время, стараясь придать своему голосу низкий грубый тембр.

— Покажи мне. — Намек на усталую улыбку промелькнул по лицу Сюзанны, изменив холодный металлический взгляд ее недоверчивых голубых глаз. -Спорим, — начала она, — ты в жизни не целовался.

— Целовался, — защищался Тони, чувствуя, что его загнали в угол и жалея, что ему не хватает хотя бы этих двух дюймов роста.

— Ну давай, — дразнила Сюзанна.

— Ладно, — сказал Тони. Он был как в горячке и больше всего на свете ему хотелось, чтобы сейчас кто-то вошел и помешал им. Но никто не появился. Он осторожно подошел к Сюзанне и поцеловал ее. Но на первый раз он промахнулся и угодил куда-то в область подбородка. Она пригнула колени и на этот раз он нашел ее губы. Он поцеловал ее быстро, но не настолько, чтобы она поняла, как он этого боится. — Ну вот, — сказал Тони, все еще обнимая ее.

— Сними очки, — приказала девочка.

Тони снял очки и осторожно положил их на грамофон.

Потом он снова поцеловал ее. От нее приятно пахло мятной жвачкой и он начал входить во вкус.

Довольная проведенным экспериментом, Сюзанна сделала шаг назад.