Труба и другие лабиринты - Валерий Хазин

Собеседница уже не успела кивнуть: ее ротик сам собой приоткрылся, отчего обнажились и замерцали зубки – «словно стадо овец белоснежных, – чуть было не сказал Шафиров, – выходящих из купальни…»[91].

Но вслух произнес иное: если двигаться в русле, проложенном романами упомянутого автора[92], легко предположить, что его прелестная визави знакома и с правилами привлекательности, и, наверное, разделяет идею строительства Луна-парка в Вольгинске, но при этом – кто бы ни были ее информаторы – невозможно вообразить, чтобы, приходя сюда, она представляла себе будущих своих героев кем-то вроде американских психопатов, чей интеллект не поднимается выше нуля…

Гостья нахмурилась, как бы уловив знакомую мелодию, но еще не опознавая.

Всё можно понять, вздохнул Шафиров[93], не давая ей опомниться: и костры амбиций, и скромное обаяние буржуазии, и болезнь столичности, которая – увы – уже просочилась и в дома Вольгинска, но неужели и в самом деле невдомек «поколению Пи», что было до них «поколение дворников и сторожей», а до того «Поколение Икс», а еще раньше – «потерянное поколение», и что род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки, и не может человек пересказать всего, и глаза не насытятся зрением?

Гостья передернула плечиками, а Шафиров покачал головой и примирительно поднял руку.

И, вздохнув еще раз, назвал предложение собеседницы лестным, но, к сожалению, невыполнимым и даже опасным. И если бы его милейшая гостья, принадлежа к числу лучших журналистов города, до конца представляла себе все последствия публикации, – она, разумеется, отказалась бы от своего замысла без малейших обид. Ведь Вольгинск – это Вольгинск. Подумала ли она о людях, лица которых ей захотелось упаковать в глянец? О том, что станется с их детьми в школах, каково будет внукам в детсадах, как поведут себя друзья и коллеги? Кто тогда убережет дом от соглядатаев, добрых соседей по Завражной, квартирных воров? Вольгинск есть Вольгинск. И уж если горожане куда более весомые сторонятся фотовспышек – что делать простым жителям спального района с Ветловых Гор, когда нет у них ни службы безопасности, ни счетов в иностранных банках, ни адвокатов? А поскольку всем хорошо известно, как взрываются здания в наших городах и пропадают люди – так и живет девятый дом в страхе, не оказался бы, говоря словами поэта, этот дар случайный даром напрасным…

«Но ведь это же чудо что за сюжет, – дрогнули губы гостьи. – И ведь не то важно, откуда свалилось богатство, а то, как сумели им распорядиться. Ведь это же сказка, о которой мечтали бы тысячи жителей Вольгинска: стерильный подъезд, вежливые дворники, домработницы в интеллигентных семьях…И эти таинственные часы, с которых начался отсчет нового времени…И заголовок придуман – «Герой и время на Завражной»… А некоторые уже согласились на время стать героями интервью… Почему же не показать, что и на Ветловых Горах возможен достаток, покой, жизнь человеческая? Зачем лишать желающих пятнадцати минут славы?[94]И почему не дать надежду другим?»