Москва, я не люблю тебя - Сергей Минаев

Вова. Серпов переулок. Два часа дня

Один звонок, третий, четвертый. Наконец дверь открывает девчонка лет двадцати пяти, с опухшим лицом, в коротком халате, едва прикрывающем зад. Отмечаю выделяющиеся синие нитки капилляров на правом бедре, и, чуть выше, дырку на халате. Достаю ксиву.

— А, понятно, — цедит девка. — Светк, а Светк! Регистрации наши принеси.

— Козюлина Екатерина в данный момент здесь находится?

— В смысле? — Она непонимающе вылупилась на ксиву. — А вы разве не регистрации проверять пришли?

— Регистрации ваши ментам покажете, — убираю ксиву в карман. — ФСБ России. Где она?

— Там, — девка испуганно отстраняется, — спит.

Прохожу в коридор, пытаюсь задержать дыхание, чтобы не впитать запахи пригоревшей еды, дешевого парфюма, свалявшейся одежды, пота и еще чего-то, совсем отвратительного. Не могу точно понять, что это за запах, от которого хочется блевать. Кажется… впрочем, не хочу об этом думать. Открываю дверь в дальнюю комнату, захожу за шкаф и обнаруживаю ее на кровати.

— Просыпайся, Козюлина. — Девчонка не отвечает. — Просыпайся, говорю.

Трясу ее за плечо, она резко подскакивает, садится на кровати, трет глаза и начинает испуганно вертеть головой. Сколько ей лет? Девятнадцать? Двадцать? В таком макияже не определишь.

— Где кейс? — Она отползает к краю кровати. — Кать, ты взяла чужую вещь, и я за ней пришел.

— Какой кейс? — Она пытается взвизгнуть. — Ты о чем, командир?

— Посмотри на меня. Как думаешь, я похож на командира? — сажусь на край кровати, закуриваю. — Пожалуйста, отдай кейс, не тяни резину.

— Не похожи. — Она вся как-то вдруг обмякает, будто ее держали на натянутой леске и разом отпустили. — Совсем не похожи…

— Я хочу мой кейс. — Она отдергивает одеяло, вытаскивает кейс и протягивает мне. Принимаю, щелкаю замками, пересчитываю пачки. — Спасибо.

— Вы меня теперь убьете, да? — будто и не она говорит, а кто-то озвучивает. — Убьете, да?

— Нет! — Встаю, снимаю пиджак, накрываю им кейс, беру под мышку. — Тебе лучше уехать из города — сразу после того, как я уйду. Уехать.

Катя берет подушку, ныряет в нее лицом и начинает мелко-мелко дрожать всем телом.

— Деньги нужны? — Она поднимает на меня зареванное лицо и отрицательно вертит головой. — Как знаешь.

Выходя из комнаты, успеваю заметить загранпаспорт, на том месте, где раньше лежала подушка.

Стремительно покидаю квартиру. У порога понимаю наконец, что вызвало рвотный позыв. Один давний знакомый рассказывал, что стал геем в силу неудачного первого сексуального контакта с женщиной. Особенностью контакта было то, что ее пизда пахла… борщом… Он тогда не смог и потом стал тем, кем стал. Так вот. В этой гребаной квартирке пахло тем самым борщом.