Вещи и ущи - Алла Горбунова

Огромный, как лагерь смерти, рынок «Минервал», раскинулся на гиганском пляже-пустыре. Белёсые волны моря недужно бьются о жиденькую грязь берега, чахлые кустики, кочки бесцветной тундры, и на километры — лотки и палатки, павильоны, забегаловки, где можно отведать сосиску в тесте или шаурму. Здесь всегда дуют ветры и кружат чайки; круглые морские камушки и консервные банки валяются под ногами. Раньше рынок назывался не «Минервал», а «Минерва», и над старыми, словно траурными, вратами, ведущими в него, по сей день возвышается каменная статуя Афины Паллады в шлеме с изображением сфинкса и крылатых Пегасов. Глаза её инкрустированы цветными камнями, по ночам они горят алым и синим цветом и могли бы заманивать сбившихся с пути моряков, но редко какие корабли заплывают в эти широты, в пустынные земли за северным ветром… Говорят, кому-то, кто делает свои дела на этом рынке, кому-то, к чьему слову должны прислушиваться, не понравилось, что рынок назван по имени женщины, пусть даже она и богиня. Потому к слову «Минерва» прибавили букву «л», и рынок стал называться «Минервал», что означает «ученик» или «плата за учение». Если видели вы когда-либо базары Востока с их изобилием, и роскошью, и говором, и жужжанием насекомых над фруктами, с их коврами и сладостями — «Минервал» полный антипод их. В нём — вся скудость обречённой Гипербореи, выцветшие, как молоком залитые, глаза продавцов, исколотые наркотиками юнцы, мелкие рэкетиры. Основные товары «Минервала» — причудливые и никому не нужные механические изобретения, ауто-матоны и запчасти к ним, технические детали, порнокассеты. В специальных палатках варят в котлах бледное наркотическое варево из каких-то местных неказистых травок. У скорняка можно купить шкуры и кожу, обычно дрянного качества и облезлые. Все кошки здесь чёрного цвета, других не бывает, но этих много и размножаются они стремительно. Охранникам «Минервала» поручено ловить котят, погружать их в большие мешки и дробить машинами об асфальт. Один из охранников, Дервий, старался спасать этих кошек: ловил и относил подальше, прятал, чтобы другие не нашли. Несколько кошек принёс к себе домой. Котята вырастали благодарные и ласковые. Когда пришла весна и тундра стала цвести, Дервий влюбился в одну девушку лет тринадцати, продавщицу по имени Найна. У неё были выцветшие, как молоком залитые, глаза и выцветшие белые косы. Дервий ходил мимо, принёс ей букет полинявших, невзрачных, но нежных цветов тундры. Найна сидела, пела тихую и непристойную песню, всегда одну и ту же, и курила; она продавала охотничьи ружья. По вечерам Дервий украдкой наблюдал за Найной. Он видел, как она после закрытия рынка смотрит порнокассеты и мастурбирует в павильоне, видел, как она ест шаурму, как она расплетает свои длинные выцветшие косы, как она подметает пол в павильоне, а иногда протирает его тряпкой, встав на четвереньки. Однажды поздно вечером Дервий увидел, как Найна с ружьём идёт к берегу, там у большой помойки, в песчаной пещерке Дервий спрятал котят. Дервий понял, что Найна хочет убить их. Она просунула голову в пещерку и наставила туда ружьё. Тогда Дервий достал нож, подошёл к Найне, вытащил её голову за бледные косы из пещерки и перерезал Найне, бившейся, как жирная белая чайка, горло. После он взял котят и ушёл в тундру и больше никогда не возвращался. Найна осталась жива, горло ей зашили — только шрам остался уродливый, через всю шею. Прошли годы с тех пор, и Найна, постаревшая, выцветшая, с залитыми молоком глазами, сидит у своего лотка с ружьями, курит и поёт тихую, непристойную песню, одну и ту же, но прибавился в ней куплет про любимого, который перерезал ей горло и ушёл в тундру. Последними словами она честит его в этой песне. Бегают вокруг чёрные голодные кошки. Бросают им объедки шаурмы рэкетиры и юнцы, одурманенные бледным наркотическим варевом. Горят алым и синим цветом драгоценные камни в глазах Афины Паллады.