Есть только миг - Вячеслав Ландышев

Казалось, девушка долго ждала этого поцелуя, а, дождавшись, в то же мгновение выгнулась в пояснице, прижалась к Бурашеву всем телом, почувствовала возбуждение Александра. Затем повела лицом немного вверх, уткнулась влажными губами в щеку и нежно прикоснулась к ней. Пелена окутала сознание Саши, а от этого прикосновения, ему захотелось обнять Катю, сильно прижать к себе и впиться губами в ее уста, но шевелиться было нельзя, иначе кто-нибудь мог проснуться. Приходилось руки держать по швам и бесшумно, без чмокания целовать щеки, нос и лоб желанной соседки. Возбуждение нарастало, вскоре губы в темноте встретились и слились в долгом бесшумном поцелуе.

Но Александру и этого было мало. Ему нестерпимо хотелось ласкать эту очаровательную девушку. Он положил свою ладонь на ее таз, тихо и медленно провел вниз по бедру, потом вернулся назад и повел кистью вверх. Наткнулся по пути на локоть, но Катя его тут же приподняла, пуская наглую и горячую ладонь Александра к себе на грудь. Бурашев почувствовал, как девушка напряглась, когда его кисть коснулась нижнего края ее груди и медленно поползла дальше вверх. Саша терял голову от наслаждения, лаская грудь Кати и нежно целуя ее в губы. Затем он бесшумно вынул свою правую руку, перенес вниз, осторожно нащупал там ногу девушки и положил ладонь между ее коленок. Катя учащенно задышала и раздвинула ноги, пропуская кисть Александра. Затем сильно сжала бедра и застыла. Ее губы приоткрылись и не двигались, казалось, она даже перестала дышать. Спустя несколько секунд, напряглась всем телом, потом резко расслабилась и, сдерживая дыхание, медленно выдохнула горячий воздух. Затем, стараясь не шуметь, дважды поцеловала Александра в щеку, и перевернулась на другой бок, предварительно убрав руку парня с бедра и положив ее к себе на живот.

Саша понимал, что желание ласкать друг друга есть не только у него, но не хотелось шараханьем будить друзей и подавать поводы для утренних сплетен. Поэтому ему ничего не оставалось, как взять себя в руки и постараться успокоиться. Александру это долго не удавалось и заснуть он смог лишь когда в палатке уже стало светлеть, и можно было отчетливо рассмотреть предметы.

* * *

Проснулся Саша от громкой музыки. Рядом с палаткой стоял на траве магнитофон и ревел песню Олега Газманова «Эскадрон». Именно громкой музыкой, Иван будил последних сонь, когда все остальные туристы уже встали, умылись и были готовы к завтраку.

Бурашев вылез из палатки. Голова казалась тяжелой от недосыпания. Солнце спряталось за перистыми облаками, но воздух с утра уже успел прогреться, и лицо ласкала комфортная теплота. После ночного дождика было свежо и легко дышалось. Поздоровавшись со всеми и нежно взглянув на Катю, резавшую хлеб, Александр пошел умываться к реке и вскоре примкнул ко всем туристам на завтраке у костра.

– Вот ты, поспать любишь, Саша, – усмехнулась Лариса, – Все уже давно встали, завтрак приготовили, костер развели, а ты все спишь и спишь.

– Это все дождик виноват. Я под него ночью уснуть долго не мог, поэтому и проспал сегодня, – отшутился Бурашев.

– Может быть это не дождик, а Катя виновата? Ээээээ, – заблеяла Лариса.

«Наверное, Лариску ночью задели. Сидит, подкалывает, выдра», – подумал Александр и ответил вслух с кислой улыбкой на лице:

– Да, как мне Катя может помешать? Она спит очень тихо, не сопит и не ворочается. Вот твое похрапывание, Лара, я даже с камчатки слышу.

– Это все поклеп, вы ему не верьте, – с набитым едой ртом произнесла Лариса.

Бурашев невольно посмотрел в рот Ларисе, увидел остатки пищи и сразу потерял аппетит. Александр терпеть не мог чавканья за столом и разговор с набитым ртом, поэтому он не стал ничего отвечать девушке, чтобы не слышать ее раздражающую речь. А попытался подумать о прекрасном. Благо, прекрасное сидело напротив и улыбалось ему белозубым ртом и очаровательными ямочками.

Посмотрев на Катю и увидав огоньки в ее темно-карих глазах, Саша моментально обрел душевное спокойствие. В который раз залюбовался чертами лица этой девушки, движениями рук с длинными пальцами, поворотами головы, благородной тонкой шеей и высокоподнятым подбородком. Бурашеву нравилось, как Катя ела. Она не спеша пережевывала небольшие откусанные куски бутерброда, запивала горячий чай без громкого всасывания, не разговаривала с набитым ртом.

«А может, я начинаю влюбляться?» – спросил он сам себя, – «Смею констатировать, что мне уже абсолютно все нравится в этой девочке. И я не хочу ни на кого смотреть, когда она рядом. Только на нее. А это и есть явные симптомы сердечной болезни».

– Тебе сделать бутерброд с сыром, Саша, – отвлекла Бурашева от своих приятных мыслей Катерина. Он затянул немного с ответом.

– Мне сделай, Катенька, – находчиво включился Иван.

– У тебя вон помощница, есть – игриво возмутился Александр, почувствовав, как чуть-чуть ущипнула его ревность, – Матрос Лариса, сделай своему капитану бутерброд.

– Вот еще чего. У нас равноправие на лодке и самообслуживание в столовой, – ухмыльнулась Лариса.

Пока Лариса и Александр говорили, Катя уже сделала бутерброд и с улыбкой протянула его Кузнецову.

– Благодарю, Катенька. Ты такая заботливая, – сказал обрадованный Иван.

Еще раз ревность ущипнула Александра и уже сильнее. Хотя умом он понимал, что повода совершенно нет, но древние мужские инстинкты брали свое – он ни с кем не хотел делиться своей девушкой – ни ее вниманием, ни ее улыбками, ни ее заботой.

Катя быстро сделала второй бутерброд и протянула его Александру.

– А это тебе, Саша.

– Спасибо, Катя, – сказал благодарно Бурашев, – Ты сама тоже кушай, и побольше. Нам сегодня много плыть, и мы опять должны быть с тобой в лидерах. Второго места я не признаю – только первое.

– Будет исполнено, капитан, – улыбнулась Катя, – Буду есть побольше.

* * *

Плотно позавтракав, туристы отправились в дальнейший путь. К полудню лодка Александра и Кати ушла далеко вперед. Лидерам надоело останавливаться и ждать, когда их догонят друзья и, предупредив Ивана, они поплыли вперед в поисках места для остановки на обед. Река сильно петляла, извивалась как змея. С одной стороны берег был высокий, часто попадались обрывы, на вершине которых, наклоняясь над водой и цепляясь за рыхлую землю каждым корешком, росли деревья.

А на другой стороне встречались затоны стоячей, непроточной воды, образовавшиеся при разливе реки во время таяния снегов. Проплывая мимо двух травянистых бугров, разделенных узкой протокой, Александр обратился к своему рулевому:

– Катя, посмотри как красиво! Даже немного жутковато. Как в сказке, будто вход в подземелье.

Девушка посмотрела в ту сторону, куда кивнул Бурашев. От реки в глубь леса уходил узкий залив. Несколько деревьев по краям протоки повалились друг на друга, образовав зеленные ворота в форме шатра.

– Как здорово! А давай туда сплаваем! – предложила Катя.