Руководство к действию на ближайшие дни - Йоав Блум

– В убежище.

– Какая разница. Важно, что Вольф решил поделиться с вами обоими тем, что ему было важно оставить после себя. Он хотел передать это тем, кому доверял.

– Откуда вы это знаете? – с подозрением спросила Оснат и медленно села.

– Я работала с ним, – сказала мадам Вентор. – Я была одним из его переживателей.

– Кем-кем?

– Когда Вольф вернулся в Израиль, – сказала мадам Вентор, – он решил опробовать технику, которой научился. Собрал группу молодых людей и научил их, как сохранять переживания. Он отправлял нас на край света за всевозможными переживаниями: прыгать с парашютом над пляжами Коста-Рики, дирижировать Венским симфоническим оркестром, играть в Национальной баскетбольной ассоциации – что хотите. Он создал целую сеть агентов, они участвовали в самых разных событиях и отправляли ему свои переживания. Поскольку удобнее всего было консервировать их в алкоголе, он создал «Неустойку». Вроде бы обычный паб – но тут продавались и особые бутылки. Ведь тогда такие места не были прибыльными. В те годы в Израиле люди не особенно ходили в пабы пить, а даже если и ходили, паб «Неустойка» был не бог весть что. Вольфу нужно было прикрытие для того, что он продавал на самом деле. Переживания.

– Так вы были одной из тех, кто… участвовал?

– Да. Я попала к нему, когда окончила университет, английскую филологию, и думала, что же мне теперь делать. Он предложил мне работу, за месяц обучил меня этой технике, а потом отправил на край света со спальником и сотней долларов в кармане. Где только я не побывала за одиннадцать лет! Чего только не делала. А в конце концов решила вернуться, отдохнуть и помочь ему с «Неустойкой». Рано или поздно этот образ жизни приедается – и все волей-неволей успокаиваются, становятся инертнее. И возвращаются домой. Если я хотела что-нибудь испытать, я всегда могла попросить у кого-нибудь из переживателей помоложе сделать это за меня и выпить с ним, когда он вернется.

Бен пялился на нее, не говоря ни слова.

– Не может быть, – произнес он наконец.

– Почему нет? – спросила Вентор. – У людей всегда есть ощущение, что человечество уже все знает. Так люди думали за десять минут до того, как обнаружили, что мир не плоский, за полчаса до того, как открыли структуру ДНК, за два дня до публикации теории относительности… В любую эпоху, в любое время нам кажется, что все революционные открытия уже сделаны и теперь остались только мелкие детали. Какая наивность…

Бен покачал головой и сказал:

– Но это не… Этого просто не может быть.

Мадам Вентор умудрилась развести руками, не вынимая их из карманов.

– Ну, значит, не может быть. Но это факт. Вы это сами сейчас испытываете. Кстати, если хотите, у меня осталось несколько образцов. Бренди с тем вечером, когда я была на концерте «Битлов», прямо у сцены, или отборное красное вино – в нем хранятся переживания, которые я испытала, когда смотрела высадку на Луну в прямом эфире.

– Вы говорите о трансплантации воспоминаний, – сказал Бен.

– Нет. Не воспоминаний, а переживаний, – сказала мадам Вентор. – Это больше, чем воспоминания.

– В каком смысле больше?

– Сколько будет три умножить на пять? – спросила мадам Вентор.

– Что?

– Ну-ну, просто ответьте. Три на пять.

– Пятнадцать, – сказал Бен. – А что?

– Сами посчитали? Правда? Пять раз складывали по три, пока не дошли до нужного ответа? Или просто выучили когда-то таблицу умножения – и сейчас выдаете?

– Я…

– В каком году началась Первая мировая война?

– В одна тысяча девятьсот четырнадцатом, – сказал Бен.

– Сколько электронов в атоме водорода?

– Один. К чему все это?

– Я имею в виду, что воспоминание в основном своем значении связано с данными и фактами. Личное присутствие совершенно необязательно. Это информация, которая находится у тебя в голове. А переживание – это совсем другое, оно меняет тебя самого. И это то, что мы продавали. Не информацию, а изменение.

Она прошлась по комнате и снова повернулась к ним.

– Понимаете, из чего люди сделаны? Из опыта. Из всего, что они испытали и пережили. Конечно, стартовые возможности определяются генетикой, но это только ядро, вокруг которого строится личность. Нас делают такими, какие мы есть, наши переживания. В школе не учат быть героем, нельзя научиться – и пойти совершать подвиги. Не это делает тебя героем. Тебя меняют твои собственные поступки, переживания перемещают в тебе какие-то частички, становятся твоими составляющими – и делают тебя тем, кто ты есть. Именно это понял Вольф, в этом его гениальность, и именно это он продавал. Правда, некоторые люди покупали переживания специально для того, чтобы убедить себя: да, они были в том самом месте и совершили то, что совершили. Вольф называл их туристами. Но его целевой аудиторией были люди, которые хотели измениться, которые хотели испытать что-нибудь в своей жизни. Люди, боявшиеся высоты, покупали переживание прыжка с парашютом – и переставали бояться. Стеснительные люди покупали целыми ящиками маленькие бутылки вина, полные простых переживаний от общения, чтобы приучить себя к этому, – и больше не стеснялись. Предприниматели, которые хотели приобрести опыт, покупали переживания от основания бизнеса. Люди, которые хотели развить в себе творческое мышление, покупали переживания художников и музыкантов. Вольф понял, что человека определяет именно то, что он испытал, – и дарил людям способ изменить себя. Люди получали здесь не только воспоминание, они проходили легкий душевный тюнинг.

Она обратилась к Бену:

– Есть что-то, что Вольф хотел вам передать. Это может быть переживание, которое вас изменит, но да, это может быть и просто событие, которое произошло с ним, – и он хотел, чтобы вы знали об этом.

– Я буду чувствовать, что это произошло со мной?

– Да. Ведь вы так чувствуете сейчас, да?

– Минуту, минуту, минуту! – сказала Оснат. – А чем в итоге закончилось дело с ними со всеми? В смысле, где они? Все эти переживатели?

Мадам Вентор вздохнула:

– Ничто не остается неизменным. В какой-то момент Вольф решил, что хочет открыть новые технические возможности, и бо́льшую часть времени посвящал не работникам, а исследованиям.

– Исследованиям? – спросил Бен. – Человек открыл, как передавать воспоминания от человека к человеку, – этого что, мало?

– Не воспоминания. Переживания, – поправила его мадам Вентор.

– Ладно, пусть будут переживания.

– В какой-то момент он почувствовал, что не успеет исчерпать весь потенциал идеи, – объяснила Вентор. – Обращаться к властям он не хотел, публиковать свое открытие – тоже: боялся, что его техника попадет в руки не тем людям, но были проблемы, которые он хотел решить. У него были всякие идеи, которые он хотел попробовать.