The Телки. Повесть о ненастоящей любви - Сергей Минаев

— А ты не боишься, что они это… пробьют тебя? — вопросительно изгибает бровь Вова. Он близок к тотальной потере контроля. — Одна узнает, что никакой ты не бизнесмен, а вторая наведет справки и поймет, что твой клуб — полная лажа. А на самом деле ты обыкновенный журналист…

— Пробьют! — Я прикрываю лицо рукой. — Они чего, менты что ли? Вова, твоя ошибка в том, что ты пытаешься соответствовать стандарту менеджера среднего звена, однажды навязанному тебе непонятно кем. Телки любят фантазировать. Им не нужна правда, им нужна красивая история. Нужно больше фантазировать, понимаешь? Лена хочет выйти замуж за молодого симпатичного менеджера и уехать с ним в Америку — я дарю ей мечту. Рита хочет спать с известным промоутером — welcome! Все хотят игры и страсти. Я страстно играю, чувак. Страстно играю. А у страстного любовника могут быть любые хобби — своя хип-хоп-банда, суперпопулярная колонка в «Одиозном журнале». Я тот, кем люди хотят меня видеть, но кто я — знаю только я сам! — От этого пассажа я чуть слюной не подавился (красиво вышло, надо запомнить). - И потом, я не обыкновенный журналист, а талантливый! — Я поднимаю вверх указательный палец. — Твоя бывшая подруга ушла к журналисту, поэтому я прощаю тебе агрессию к нашему цеху.

— Невеста, а не подруга, — бычит Вова.

— Какая разница? Поиграл бы с ней. Начал бы книгу писать, увлек бы ее этой идеей. Ты не просто менеджер, ты еще и писатель, понимаешь? А там, глядишь, и правда книгу бы написал. Пишут же другие, чем ты хуже? — Я хлопаю его по плечу. Все хохочут. Краем глаза замечаю, как за столик у входа садятся две мои знакомые — Настя из «Conde Nast» и еще какая-то телка, «не помню, откуда помню». Судя по тому, как они осматривают ресторан, обе в жестком поиске.

— Поиграть! — Вова закуривает. — Тебе хорошо говорить. — Он поочередно обводит глазами Ваню и Антона. — Ему хорошо говорить, да? Он ведь не живет с двумя телками под одной крышей!

— Ты теперь тоже не живешь ни с кем под одной крышей. Так что попробуй, — заключаю я и встаю, чтобы двинуть в туалет.

— А если одна из них встретит тебя с другой? — делает Вова последнюю попытку расколоть меня. Видимо, он не верит рассказанному и считает, что его разводят.

— Главное, Вован, правильно выбирать локации. Например, ходить с одной девушкой только в рестораны, а с другой — только в клубы и кафе. И потом, «Постоянное чувство опасности» — мой псевдоним, чувак. Андрей «Постоянное чувство опасности» Миркин.

Вернувшись, я обнаруживаю, что вечеринка постепенно умирает. Вова сидит, обхватив голову руками, и канючит, Ванька откинулся на стуле и говорит по телефону.

— Не ты первый, не ты последний, дружище, — излагает Антон. — Не надо так концентрироваться на проблеме. Расслабься. В кино сходи. Или в клуб.

— Да не хочу я никуда ходить… тварь какая. Не… ты понимаешь, я, главное, уже родителям сказал… ы-ы-ы… кольца там… — Вова уже почти невменяем. Антон поднимает на меня молящие глаза… и я врубаюсь, что если сейчас Вову не отцепить, остаток вечера мы проведем в транспортировке тела домой и выслушивании по десятому кругу про кольца, родителей, тварей и так далее.

— Вован, а правда, что у сотрудников отдела продаж твоей компании есть штатная инструкция, согласно которой все, кто имеет дело с клиентами, обязаны держать на своих рабочих столах надкушенные шоколадные батончики? — стараюсь я сменить тему. — Или не правда?

— Надкушенные? Ну, я слышал, раньше такое было. Теперь-то, конечно, нет. — В глазах Вовы появляется что-то человеческое. Если вы хотите привести в чувство пьяного клерка, спросите его про работу. Только название родной компании способно вернуть его к жизни, из любого состояния. — Вообще-то на этапе выхода на рынок такое вполне могло быть. Для формирования уважения к собственному бренду. Или типа того. — Взгляд Вовы снова плывет.

— Уважение, лояльность, да? Это круто, чувак! Это реально круто! Вы же еще и собачьими кормами торгуете, так?

— И собачьими, и кошачьими… а вино еще есть! Да чем мы только не торгуем! — Вовин локоть соскальзывает со стола, опрокидывая бокал с вином.

«Relax, take it ea-a-a-sy», — поет из колонок Mika. Ваня продолжает говорить по телефону.

— А на столах у сотрудников, продающих эти корма, тоже должны находиться образцы продукции? Просто распечатанные или все-таки надкушенные?

— Да кто знает, что там у них стояло! — Моя шутка оказалась слишком тонкой для Вовы. — Вань, в натуре, хорош по телефону трещать, поговори с пацанами.

«Вот и до пацанов договорились, — думаю я, — интересно, когда? Минут через десять или позже?»

— Ну что, будем разъезжаться, — включается закончивший разговор Ваня. — Считаемся?

И тут Вова выдает. Ему даже десяти минут не потребовалось.

— А поедем в караоке, а? В «Кафку». Ща столик возьмем, попоем часик, а?

— Последний раз предложение «поехать в караоке» вкупе с «пацанами» я слышал полгода назад в «Галерее», — шепотом говорю я Антону. — С тех пор я туда не хожу. Спасибо тебе за вечер, брат.

— Я, что ли, его напоил? — шипит Антон.

— Ты сделал гораздо хуже. Ты пригласил сюда меня.

— Иди к черту, я сам не знаю, как мне отсюда свалить! Если ты такой умный, отцепи его.

— Э, в натуре, хорош шептаться! — разворачивается к нам Вован. — Короче, поехали, я проставляюсь. За начало холостой жизни. — Он закатывается пьяным смехом и поднимает правую руку. — Посчитайте нас!

— Вов, давай не сегодня, — пробует приструнить его купеческую удаль Антон.

— У меня завтра встреча в девять, я не могу, — категорично выступает Ванька.

Я понимаю, что никто из этих слюнтяев не способен разрешить ситуацию, и принимаю отчаянное, но верное решение. Отваливаю к столику со знакомыми девицами. Они пьют шампанское, едят сашими и глазеют по сторонам. Картина, в целом, типична.

— Здравствуйте, девушки, как складывается вечер? Давно не виделись! — Я целую обеих в щеки. — Настя, у тебя грустные глаза, ты меня расстраиваешь!

— Скучно, Андрюша, очень скучно, — откликается Настя. — Вот сидим с Машкой, допиваем шампанское и отчаливаем.

— Как-то безрадостно все у вас, — мажу я глазами по Маше. — Как-то сложно все.

— А у тебя есть предложения? — Настя делает глоток и прищуривается. — Это твоя компания, да? — указывает она на наш столик.

— Ага. Ничего интересного. Выгуливаем сына одного угольного олигарха (только между нами, окей?). Он желает в караоке ехать, а мы хотим домой, спать. — Я делаю унылые глаза. — Завтра нас снова ждут пыльные офисы столицы.

— У вас тоже ничего веселого, как я посмотрю. Город умер, если даже ты, Андрюшечка, едешь домой в столь ранний час.

— А что за сын? — оживляется Маша.

— Сын? — Я ухмыляюсь. — Сын на самом деле спит и видит, как очутиться за вашим столиком.