Обыкновенный волшебник - Татьяна Веденская

– Что вы говорите! – автоматически восхитилась я, прочесывая взглядом стройные ряды людских голов. Думала я о другом. Кто же ты, где же ты – тот, кого я ищу? На работе ли ты сегодня или мне придется изобретать какой-то еще неведомый повод подобраться к тебе? Где ты, мой милый?

– У нас тут все строго. Диспетчера не имеют права покидать своих мест, кроме специально выделенных перерывов, – продолжала расписывать своих подчиненных дама. Я вручила ей диктофон, а сама принялась щелкать фотоаппаратом и периодически ронять вопросы, занимая ее ум и давая пищу для продолжения рассказа. Сама же я вспоминала. Владимиру Владимировичу из Твери было 58 лет, он не любил современного телевидения и любил фильмы о космосе. Сто процентов, интеллигентный товарищ. В обозримом пространстве имелось несколько условно подходящих по возрасту кандидатов. Один был все же, пожалуй, староват – явно за шестьдесят пять. Может, конечно, он просто выглядит старше своих лет, но это маловероятно. Еще один мужчина явно любил злоупотребить на досуге, что не самым лучшим образом отразилось на цвете его лица, прибавив отеков под глазами. Конечно, нельзя исключать вероятность того, что мой Путин любит смотреть фильмы про космос с рюмкой в руке, но мне почему-то это казалось маловероятным.

Интуиция подсказывала принять за наиболее достоверную кандидатуру мужчину, сидящего ко мне вполоборота недалеко от окна. Возраст совпадал. Лысоват, на носу очки. Вполне интеллигентный вид. И вот, когда я уже почти сделала шаг в его направлении, вдруг заметила, как из двери с надписью «Комната отдыха» выходит высокий, подтянутый мужчина подходящего возраста, в джинсах и клетчатой рубашке.

– А это, между прочим, наша местная достопримечательность! – воскликнула дама, взмахнув моим диктофоном. – Володя, подойди-ка сюда. К нам тут журналистка приехала из самой Москвы.

Я возликовала. Конечно, я постаралась скрыть следы экстаза на моем лице и старательно отыграла изумление, когда администраторша представила мне их собственного, уникального и ни на кого не похожего Владимира Владимировича… барабанная дробь… горящие глаза администраторши и усталые глаза самого Володи… ПУТИНА!

– Что… как… – я старательно имитировала шок и неверие. – Я не понимаю!

– Представляете, однофамилец! – радовалась администраторша, которой моя реакция вполне понравилась. Я принялась причитать и восхищаться таким невероятным, почти невозможным совпадением. Сам виновник шума стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, и только спал и видел, как бы побыстрее избавиться от нас обеих.

– Я пойду? – робко переспросил он.

– Ой, Володя у нас такой скромный, такой трудолюбивый, просто золото. Совсем как настоящий… он, – тут она вдохнула поглубже и закатила глаза.

– Нет, я не могу просто так вас отпустить! – заявила я, делая свое максимально восхищенное лицо. – Я должна взять у вас интервью. Как давно вы работаете тут оператором? Какое у вас образование? Чем увлекаетесь в свободное время?

Я завалила мужчину вопросами, и сделала это с такой скоростью, что ему просто не оставалось ничего, кроме как расслабиться и получать удовольствие. Владимир Владимирович не отличался разговорчивостью, на все мои вопросы он давал короткие, мало что говорящие о нем ответы. Да, работает давно – уже пятнадцать лет. Ждет пенсии. Что любит? Затрудняется ответить. Хобби? Пожалуй, нет. Вдовец.

Через час я уже спешила на обратный поезд в Москву, прижимая к груди фотоаппарат с множеством фотографий моего Путина и вполне пристойным интервью. Пора было приступать к третьему этапу моего плана «Буря в пустыне».

За два с лишним часа в электричке статья была готова. Она получилась небольшой, но вполне оригинальной – с отступлениями в сторону смешных историй из жизни операторов, с описанием будней и трудностей. Имелась также парочка душещипательных историй, которые мне удалось удачно вплести. Я переписывала текст трижды, прежде чем удовлетвориться им. Да, я сделала именно то, что обычно любит и одобряет Игорь Борисович. За исключением одного – в моей статье не было и намека на упоминание о Владимире Владимировиче Путине. Пока что он фигурировал только как «ветеран предприятия», безымянный и безопасный.

– Игорь Борисович? – Я позвонила ему прямо со станции и самым нежным и ласковым голосом, на который только способна, предложила посмотреть на один материальчик, который мне случайно удалось сделать.

– О чем материал?

– О службе спасения. О том, как операторы героически принимают и обрабатывают звонки, – пояснила я, отправляя Игорю Борисовичу на согласование файл.

Игорь Борисович статью одобрил. А почему нет, сказал он. Статья в меру интересная, с живой фактурой. Много личного опыта, хороший язык. Всегда бы так писала!

– Жаль, фотографий нет, – бросил он.

– Фотографии тоже есть, – с готовностью порадовала его я. И пояснила, что у меня есть все, что нужно, только переслать ему я их не смогу. Ноутбук разрядился. Это было неправдой, я сидела в кафе, где в достатке имелись розетки для страждущих. Но таков был план.

– А фотки-то хорошие? Мы могли бы в завтрашний номер статью запустить. У нас есть дырка на пятой странице.

Я даже задержала дыхание, когда услышала это. На такое везение я даже не рассчитывала. Сейчас главное – не испортить ничего от волнения. Я глубоко вдохнула и выдохнула, попытавшись расслабиться и заполнить себя тем самым теплом, которое мы генерировали на семинаре у Страхова. Все будет хорошо. Все получится.

– Я могу сейчас все привезти в офис и передать в верстку, – сказала я ровным, спокойным тоном. Я знала, что мало шансов на то, что Игорь Борисович все еще в офисе в такое время. На часах уже пять вечера.

– Я уже уехал на переговоры, – вздохнул Игорь Борисович.

Тут было главным не спешить, не перехватывать инициативу в свои руки. Мы уже неоднократно практиковали такое, как передача материалов напрямую верстальщикам или вообще прямая выгрузка на сайт. Главное, чтобы Игорь Борисович сам об этом вспомнил. Поэтому я молчала.

– Что ж делать-то, а? – хмыкнул он, и я услышала, как пискнула сигнализация его машины. Значит, он на парковке. Хорошо, вряд ли он захочет возвращаться.

– Я могу привезти все и завтра, – равнодушно бросила я. Игорь Борисович помолчал еще несколько секунд, а потом вздохнул.

– Давай не будем откладывать. Я сейчас предупрежу ребят из верстки, пусть они сами отберут фотографии. Одну-две-то уж найдут, хотя ты снимать не умеешь.

Я сглотнула и никак не стала комментировать это.

– Хорошо, Игорь Борисович, – я подтвердила готовность потратить свой вечер на благо родного и всячески любимого издания. Связь оборвалась. И все, что мне теперь оставалось сделать, – это переписать статью так, как мне нужно. Это заняло у меня не больше десяти минут – добавить имя Владимира Владимировича Путина в нужные, заранее заготовленные места, а также переименовать статью. То, что я отдала верстальщикам в работу вместе с парой особенно удачных фотографий Владимира Владимировича, и, как следствие, то, что на следующий день вышло из типографии и попало во все или хотя бы в большинство киосков города Москвы, называлось совсем по-другому.