Болотное гнездо - Валерий Хайрюзов

Сергей не ответил. Он почувствовал головокружение и тошноту: распадок, лежащий у ног козел, деревья, трава, стоящий перед ним Женька, поплыли перед глазами. Большим усилием Сергей пытался установить все на прежнее место.

– Послушай, Серега, ты в какое время живешь? – донесся до него голос Женьки. – Ну, допустим, ты выполнял там долг. Только перед кем? Думаешь, сделают из вас героев, по школам показывать начнут? Кампания кончится, и забудут.

– Ничего, напомним, – сквозь зубы, тихо проговорил Сергей. – И спросим, зачем нас послали.

– Когда все будет восстановлено, тебя уже не будет. Мой совет, как старому товарищу: держись Аркадия. В своем деле он – Бог. Запомни: молодость дана человеку, чтобы обеспечить старость.

– Ты прав, Брюхо. И я хочу жить сейчас, не откладывая на старость. Но своим умом, не чужим. Так, как я вижу и чувствую! И все же, если есть на тебе грех, он на всю жизнь.

– Дурак ты, Серега! Ты что думаешь, получил льготную книжку и вместе с ней право судить всех, кто не был там? Ошибаешься, милый. Лучше слушай, что тебе говорят, и на ус намотай. Аркадий дает тебе шанс. Но запомни: главное – держать язык за зубами. У них там свои законы. Попадутся если на чем – вытащит даже из зоны. Везде свои люди. Для них нет ничего невозможного. Порассказал бы я, да нет желания. Старатели – они деньги, золото дают стране. Комбинату грамм золота обходится в тридцатку, в артели себестоимость четыре рубля. Народ знает, за что вкалывает. Приглашает Аркадий, иди. Пару сезонов отработаешь, машина будет, квартира и все остальное.

Почему он обозвал его детским прозвищем, Сергей и сам не знал. Ему по-прежнему было плохо, накатил холодный пот. И он, чтобы не упасть, схватился за стоявшую рядом березку.

– Послушай, Жень, у себя свадьба. Кого берешь?

Брюхин быстро, исподлобья посмотрел, потом медленно, будто нехотя, ответил:

– Аньку… Анну, – тут же поправился он. – Аркадий Аркадьевич – ее отец.

Земля перестала качаться, встала под ногами твердо. Единственно, что ощутил Сергей – пустоту. Охота, козы, споры – все потеряло смысл. Странно, но к этому он уже был готов. Можно не знать главного, но чувствовать: все произойдет не так, как загадываешь. Так вот откуда у Аркадия Аркадьевича знакомые глаза. «Все кончено», – сказал он самому себе, хотя не знал, что именно.

– Ну, чего вы там расселись? – раздался снизу голос брата. – Давайте, здесь уже недалеко.

– Хватит трепаться, – сказал Женька и, взвалив козла на плечи, пошел через кусты вниз.

Сергей посмотрел ему вслед. Женька не любил и не хотел проигрывать. Ни в чем.

– Ты это чего? – глянув ему в лицо, забеспокоился брат, когда они вышли к реке. – Посмотри на себя, белый как смерть.

– Это госпиталь из меня выходит, – улыбнулся одними губами Сергей. – Ослаб я. Раньше с полной выкладкой на такие крутяки лазил, страшно вспомнить.

– Ничего, откормим, – уверенно сказал брат. – Козлятины поешь, дикое мясо, оно для здоровья самое то. Анатолию Васильевичу Пухову – нашему командиру – стегно презентую, глядишь, сразу приказ подпишет на борт. – Петр подмигнул Сергею, но, поймав недоуменный взгляд, начал неуклюже оправдываться: – А чего, все ведь люди, сейчас не помажешь – не поедешь. Он сдуру может тебя опять на грузовой склад затолкать. А с тебя какой сейчас грузчик? Так что твой выстрел не в козла, а командиру прямо в сердце, нет, прости, прямо в желудок. Желудком живут, сердцем любят. А ты там, Серега, какую-нибудь афганку не просмотрел, а?

– Нет, не присмотрел, – буркнул Сергей. – Не до того было.