Конкурс - Надежда Белякова

Завел машину и дважды на скорости наехал на змею со всей силы, вдребезги разбив правую фару, чтобы наверняка добить ее.

К счастью, после этого машина все же завелась. И Славик рванул домой, вернее, к своей подружке, у которой он проживал уже несколько лет.

Славик, спотыкаясь, добрался до дверей квартиры. Руки его дрожали так, как ни пытался он вставить ключ в замочную скважину – ничего не получалось. Ключ не попадал, соскальзывает мимо ячейки.

Он прислонился к входной двери спиной, чтобы отдохнуть. Но дверь оказалась не заперта. И дверь, предательски не поддержав его, плавно распахнулась вовнутрь квартиры, увлекая за собой дрожащего Славика. Отчего он упал навзничь уже внутри квартиры.

Он попал прямо в квартиру, свалившись в коридоре, это насторожило его. Голова так кружилась, что не было сил даже встать и зажечь свет в коридоре. Попытался встать на ноги, но дрожь только усилилась. Он вполз в комнату на четвереньках. В квартире было темно.

Ему было страшновато. Он прислушивается, но, несмотря на страх, все же вполз на четвереньках в комнату.

Это была родительская квартира Вируса и его сестры Катерины, подружки Славика. Вернее – квартира родителей его подруги Катерины, которая перешла к ней, минуя второго наследника, ее брата, она ловко обошла родного брата с наследством. Нисколько не печалясь и не озадачиваясь тем, что сделала брата бомжом.

Славик толкнул вытянутой рукой дверь, и она со скрипом, но плавно раскрылась. Посреди темной комнаты на своем старом чемодане сидел Саша – Вирус. Перед ним на паркете мерцала откупоренная бутылка водки. Увидев ползущего на четвереньках Славика, Вирус удивился и, не здороваясь, сразу же просто предложил ему выпить.

– Будешь? – мрачно спросил его Вирус. Славик, все еще дрожа от пережитого ужаса, смог только тихо произнести:

– Не-а…

– Это тебя Катька приучила так в дом входить? Ты теперь всегда на четвереньках к ней являешься? Понимаю, она может. Да, сестрица моя… Такая Бугримова! Да! Ну, я один.

Славик сел на паркет и, опустив голову, оцепенел, пытаясь осознать, что же произошло. Он задумался, вернее, попытался задуматься. Но поймал себя на том, что не думает, а считает его булькающие глотки. И это единственное, на что он в этот момент способен, и что ему от этого становится легче. Потом подполз к Вирусу, протянул руку и молча взял у Саши бутылку. Пил «с горла». Горлышко стучало о зубы Славика. Вирус смотрел на него с изумлением. Он никогда Славика таким не видел.

– Что это ты так?

– А ты что так? – переспросил его Славик, явно не желая откровенничать.

– Да вот! Сунул ключ, открыть открыл. Да только ключ в скважине так и застрял. Уже не запереть. Старый замок. Еще мы с отцом его вставляли, я тогда на первом курсе был. Катька маленькая была. Словно вчера, а… – продолжил он, протягивая руку к бутылке. – Хозяйка квартиры меня… попросила. «На выход с вещами!» – сказал он, резко выдернув у Славика бутылку. Сделав глоток, продолжил: – Я работу потерял. Полный «алес капут»! Жить негде! Некуда мне идти! Денег нет. Пришел вот! Ведь это – родительская квартира. Все ж я тут прописан… Я не стал оспаривать завещание мамы, не разменял квартиру, хотел, чтобы все осталось, как раньше было. И – voila – исполнилось! Все осталось, как и было, но только без меня! Я бомж! Я бомж… Пустите?

– Да я… – пролепетал Славик, все так же сидя на полу перед Сашей.

– Понимаю, Славик! Знаю, тут Катька командир. Да я сам знаю, не пустит. Слушай, а как ты с такой стервой, с моей сестрицей, живешь?

– Ну… – отмахнулся от него рукой Славик.

– Славик! Дай мне ключи от дачи. Пока осень, там перекантуюсь. Запасные дай! Я Катьке не скажу, что ты выручил. Дубликаты сделаю, потом передам тебе. Шито-крыто будет.

– Если не скажешь Катьке, я сейчас. Дубликаты верни, я на место положу.

Славик встал, потянулся и пошел в другую комнату, чтобы поискать ключи.

Вдруг зажегся свет и раздался резкий крик Катерины из коридора. Катерина вошла в комнату. Она оторопела, увидев брата:

– Так, принесла нелегкая! Сам хоть упейся, а Славика не спаивай! И катись отсюда! Моя квартира! Понял!!!

Вирус попытался погасить скандал:

– Мне негде жить, Катя! Это наша родительская квартира! И я имею право тут жить! Я с детства тут прописан! Я не стал опротестовывать завещание, не разменивал квартиру, потому что… Я так хотел сохранить тот мир… Мир дома наших родителей без изменений. Мы могли бы здесь…

Но его сестра явно не была настроена на миролюбивые беседы:

– Ну и дурак, что не опротестовал вовремя завещание. А теперь срок претензий сгорел! И катись отсюда!

– Кать, ты родного брата бомжом делаешь? На улицу гонишь…

– Ты сам себя бомжом сделал! Сам ушел из дома и женился на этой пьянчуге Таньке! Вот и покатился!

– Конечно, это была ошибка… Страшная ошибка. Но вы все, и мама, и ты – все радовались, что я женюсь на ней, так ее принимали. А Танька так трамбовала меня, чтобы я женился на ней.

– Конечно, радовались! Ведь мама всегда хотела, чтобы наша трешка досталась мне. А у Таньки была квартира. Нам было выгодно, чтобы ты на этой дуре женился! А ты… дурак!

– Да… мама умерла, когда я был женат на Таньке. Вроде бы… обеспечен жильем. Вот она и подмахнула завещание на тебя. Кто знал, что так все повернется? Только через два года после смерти мамы Танька выгнала меня. А квартира уже целиком твоя…

– Вот именно! Да, моя! Срок опротестования завещания прошел! И катись отсюда! И на даче не показывайся, не забывай – дача тоже моя! А Танька твоя потому и выгнала тебя, что поначалу ты был «перспективный московский мальчик» из трехкомнатной квартиры. Только нужно было дождаться смерти наших родителей. Но она не дожидалась! Меня с мамой трамбовала после папиной смерти, чтобы вы с нею и ее дочкой Алиной переехали в нашу трешку, а мы – в ее двушку!

– Что??? Я ничего не знал! Почему вы все молчали? И Танька все делала за моей спиной?! – ужаснулся Саша.

– Так… мне это все неинтересно! Пошел вон! Квартира моя! – безапелляционно закончила его сестра Катерина.

Славик, молча слушая их перепалку, тихонько, несколько воровато достал из шкафа свою одежду. Но что-то ему не понравилось. И он стянул с себя свитер так, чтобы Катерина не видела. Уложил его в этот пакет, туда же ключи от дачи, батон хлеба с кухни, посылочку с едой, стараясь не шуметь – не шуршать пакетом, он положил у порога квартиры, чтобы Саше было удобно взять, когда будет уходить, покидая поле боя. Потом пошарил по карманам и достал деньги. Сунул деньги туда же в пакет и стал терпеливо ждать, когда эта ситуация закончится. Катерина злобно ударила ногой по чемодану, на котором сидел Вирус.

– А за два года после смерти мамы Танька поняла, что полквартирки ей не обломится, вот и послала тебя! Я же всегда говорила, что ты дурак!