Такой долгий и откровенный день - Елена Ронина

ПОДРУГИ неторопливо дошли до отеля. Отель «Александр» был одним из лучших в Ровене. Большие номера, кондиционеры, разнообразные завтраки. Красивая зеленая территория с двумя бассейнами и теннисным кортом, крытая эстрадная площадка. Музыканты как раз разворачивали аппаратуру для вечернего концерта. Отдыхающие сменили шорты на открытые вечерние сарафаны и легкие брюки.

– За отель, Лелька, спасибо, шикарный. Даже не ожидала, что в Хорватии такой может быть.

– Ну, не Довиль, конечно, прости, но надеюсь, отдохнуть тебе все-таки удастся.

– Запомнила все-таки, – Ядвига шутливо хлопнула Ольгу по руке.

– А у меня учитель хороший! – Ольга с любовью смотрела на подругу.

Всего-то и были полдня вместе, а вся жизнь с самыми ее яркими моментами прошла перед ними. А сколько еще их ждет впереди? И вместе, и каждую в отдельности.

Навстречу им, задыхаясь от восторга, бежала Юля.

– Мама, мама, ты не представляешь, где мы были! Миша катал меня на корабле. На настоящем, с парусами. Он сказал, что будет брать меня на этот корабль часто. И Машу тоже. Мама, мы были на самом настоящем острове. Там песочек у моря белый-белый. А море прозрачное-прозрачное. А еще мы ели в кафе мороженое! Мамочка, ты же поедешь с нами, и тетя Оля? Тетя Оля, вы ведь поедете?

Подруги попытались что-то ответить, но Юля не давала им открыть рта.

– А еще звонил папа! Мама, ну куда ты дела свой телефон? Он испереживался. Хорошо, что ты дала ему телефон и тети Оли, и Миши. И никого он не мог найти. Ну что же вы за Маши-растеряши! Вот только Миша, он ничего никогда не теряет, потому что он настоящий капитан.

– Подожди-подожди, звонил папа. Действительно, а где мой телефон? Неужели в гостинице остался? – Ядвига пыталась найти что-то в своей стильной, но большой и потому неудобной сумке. – Но собственно, не суть. Миш, что сказал Петр?

– Сказал, что потерял вас. Звонил уже по аэропортам, потом вспомнил, что у него есть мой телефон. Пришлось ему объяснить, что: а) встретились две подруги; б) что обе они натуры артистические, и что-либо помнить им не пристало, за них это должны делать другие люди. Ну, например, мы с Юлей. Да, Чебурашка? Я надеюсь, ты хоть не будешь балериной?

– Я еще не решила, – Юля задумалась. – С одной стороны, конечно, хочется иметь такую красивую фигуру, как у мамы. Но с другой стороны, у тети Оли она совсем не красивая, зачем тогда так мучиться?

Миша и Ольга рассмеялись. Ольга совсем не обижалась на девчушку, до того та была забавная. Ядвига же вся пошла красными пятнами.

– Юля, ну я же говорила сколько раз. Не обязательно вываливать все, что приходит тебе в голову. Отсеивай, ты же уже большая девочка.

– Ядька! Перестань, я не обижаюсь, и потом Юля права, наши с тобой фигуры сравнивать уже невозможно. Но быть балериной – это прекрасно, Юлечка. Когда у тебя есть возможность танцевать столько, сколько ты хочешь, под чудесную музыку, с большим оркестром, на самых лучших сценах мира. И тебе будут дарить цветы, аплодисменты. Путь этот очень нелегкий, правда, к аплодисментам-то. Так что нужно серьезно подумать. Это ты права.

– Что Петр, Миша, я не поняла? – Ядвига не знала, по какому поводу больше нервничать.

– Петр сказал, что договорился на работе, разгреб дела, дал все указания и завтра прилетает. А то, говорит, это не дело, вы, понимаешь ли, тут на отдыхе, купаетесь, загораете, а он чувствует себя страшно одиноким. Никто за ним не ухаживает, даже повоспитывать некого.

Ольга краем глаза наблюдала за Ядвигой. Ее лицо оставалось непроницаемым. Но Ольга знала подругу – та оставалась спокойной в любой ситуации. Но по глубокому вздоху она поняла: Ядвига ждала мужа, надеялась, что он приедет, и сейчас она рада этому известию.

Почему так? Как непросто складывалась жизнь у Ядвиги с Петром, сколько пережила она из-за него и вроде бы все про него знала, и обида давнишняя не давала ей жить с ним мирно. А вот поди ж ты. Что это, любовь? Или уже ответственность, как за неблагополучного ребенка? Которого все равно не бросишь, и за него еще больнее, еще обиднее, и его жальче всех.